Сирин всегда права!

Осушаю бокал и наполняю его во второй раз. Накидываю плед на плечи и под пристальным небесным взглядом Марка наконец открываю рот:

— Пожалуй, стоит начать с того, что я не всегда была Сирин, но теперь уже в Яви не осталось никого, кто мог бы помнить меня другой.

— Ты не всегда была посланником небес? — его брови поднимаются вверх, вслед за округленными глазами. — Значит когда-то ты была человеком как и я? — спрашивает он почти с надеждой.

Люди всегда хотят, чтобы другие были похожи на них, они стремятся к конформизму во всем.

Последние месяцы Марк считал меня потусторонним демоном, но стоит сказать, что когда-то я была человеком, и в нем проснется все сострадание мира.

— Нет, — мотаю из стороны в сторону головой и горько смеюсь. — Но с твоей стороны очень по-человечески подумать именно так. Я никогда не была такой как ты, и я никогда не была человеком.

— В легендах и мифах, — Марк не теряет шанса похвастаться своими знаниями, — как правило, посланниками, полубогами, магическими созданиями и прочим становятся люди, когда боги их награждают за какие-то заслуги, наделяя божественной силой.

— Ох, не льсти богам, — вырывается из меня с усмешкой. — То, что произошло со мной не было наградой, не было благословением, не было даром небес. То, что произошло со мной было проклятьем, причем проклятьем, которое я пожелала всем вокруг меня.

— Выходит, у тебя всегда был отвратительный характер, раз ты разбрасывалась проклятьями с самого начала.

— В вашем мире это принято называть защитным механизмом, который срабатывает, когда кто-то пытается ограничить или отобрать мою свободу.

Но это сделать пытаются практически все, так что, да, у меня всегда был отвратительный характер, с того самого момента, когда мой путь впервые пересекся с человеком.

— Боже мой, ты расскажешь мне свою трагическую историю любви? — на его лице отражается страх и отвращение, словно мне не положено иметь в запасе историй любви, словно сама мысль об этом противоестественна для него. Люди так любят осуждать, я привыкла к этому факту.

Почему-то обидно видеть доказательства этого от Марка.

— Люди видят то, что хотят увидеть, — изрекаю многозначительно и закатываю глаза. — И нет, к счастью для нас обоих, сегодня все трагические истории любви принадлежат тебе. А теперь молчи и слушай. Знаю, у тебя с этим проблемы, — утешительно хлопаю его по плечу, — но хотя бы постарайся, — Марк хмыкает в ответ и берет со стола пачку чипсов, показывая, что готов не перебивать.