Лети, перышко!

— Верно ли сказала мне названная сестрица, что перышко это — от Птицы-Судьбы? — спросил князь, доставая из пояса то самое перо.

— Верно.

— А правда ли, что всякий, кто его коснется, одной ниточкой связан будет с его владельцем?

— И такое говорят, — неохотно кивнула Ружана.

— Значит, и твоя судьба со мной теперь связана? Разве не так? Разве не знала ты это еще тогда, еще прежде, чем сам я об этом подумал?

— Как такое наперед скажешь? — совсем тихо ответила девушка, пряча глаза. — Перо передо мной закружилось, когда тебя не видать еще было на дороге.

Но судьба, милый мой, — это не одна черта, на гранитном камне выбитая. Много у судьбы ниточек, по-всякому перевиться могут.

— По-всякому, значит… Отчего же ты гуляешь со мной по ночам и смотришь порой ласково, а о честном союзе слышать не хочешь? Коли не мил я тебе — почему не прогонишь? А если мил — чего опасаешься? Разве я обидел тебя чем, или обманул?

— Опять ты за свое, князь! — рассердилась Ружана.

Ох, как захотелось ей теперь признаться во всем! И о беде своей рассказать, и о том, чем эта беда грозит… Нет, теперь уж поздно.

Стожар небось и знать ее не захочет, когда услышит, что не ведунья его невеста, не царевна какая, не родня лесного духа — или что он там уже успел себе придумать? — а отродье Змея-Полоза! Чтобы он, князь, да на змее, твари подземной, женился! Нет. Ничем он ей не поможет, а то как бы еще хуже не вышло.

— Сейчас уж не буду настаивать, — хмуро вздохнул Стожар. — Не играют свадьбы, чтобы на следующее утро оставить жену и уехать… И все ж легче мне было бы отправиться в дальний и опасный путь, если бы услышал от тебя на прощание хоть ласковое слово.

— На прощание? Куда же ты собрался?

— В Вентское государство. Болтают, что тамошний государь замыслил вероломство и хочет исподтишка напасть на Ярунь в обход крепкого мира, который мы заключили. Дорогой ценой он нам достался… Ярунь, конечно, неприступна, и на землю ее не ступит вражеское войско. Но велика ли радость снова жить под прицелами стрел, забиться в нору, лишиться торговых путей? Да и не верю я, — Стожар ударил ладонью по бедру, — не верю, что это правда! Я помню вентского государя Радигоща.

Он не из тех, кто нападает из-за спины! Отец за его меньшого сына сестру мою думал отдать! Нет, не верю. Поеду, сам поговорю с ним, в глаза посмотрю!

Ружана молчала — миг, другой… Взглянула на перо в руках князя. Змеево у нее было сердце или еще какое, а только заболело оно, точно нож кто воткнул.