Лети, перышко!

С тех пор они трое меня навещают, а Симаргл стережет избу — она ж на границе находится. А я так и живу, за людьми приглядываю, да за перекрестком дорог… Сколько уже веков минуло! Вот так-то.

— А деревня как же? Та, первая?

— А что деревня?

— Что с ней сталось?

Елисей, до сих пор сидевший молча, издал невнятный смешок. Девы-птицы тоже заулыбались.

— Что ж с ней станется, коли ее княжий триглав охраняет?

Алена недоуменно сморгнула.

— Так она, выходит, где-то рядом?

Теперь развеселился, кажется, даже Симаргл на крыльце.

— Вот говорю же, забавная ты, — отсмеявшись, ответил Елисей. Глаза его озорно блестели. — Неужто не догадалась еще, почему нашу Брусвянку без подсказки даже на карте не найдешь?

* * *

Всю следующую неделю Алена проходила с красными пятнами на руках. Когда Елисей — вот приметливый! — удивленно спросил, не покусал ли ее кто, девушка жутко засмущалась.

— Да это она себя каждый день за руки щиплет, пытается понять, спит или нет! — ехидно сообщила Алконост, впорхнув в любезно распахнувшееся окно терема.

Елисей, как обычно, расхохотался. Алена хотела было обидеться, но смех лешего был таким заразительным, что она и сама засмеялась.

— Идем, я тебе еще покажу, на что подивиться. Вечером, как стемнеет. Только щипаться не надо, хорошо?

Девушка, конечно, принялась выспрашивать — что, да куда, да далеко ли, но Елисей только хитро щурился.

— Вот как солнце сядет, встречай меня у мостка — и все увидишь.

Алена до самого заката изнывала от нетерпения и любопытства — хорошо, что смеркалось теперь довольно рано. На закате она уже стояла на мостике и нервно ощипывала маленькие пушистые стручки с длинного высохшего стебля. Погас последний луч, и тотчас негромко стукнула калитка.

— А волчехвостник тебе чем не угодил? — фыркнул Елисей, отбирая у нее стебель. — Не замерзла стоять? Нет? Ну пошли тогда…

И Алена пошла, не задумываясь ни на секунду. К не то чтобы так уж хорошо знакомому — всего-то месяц как имя его узнала! — человеку.

Они шли рядом по стремительно темнеющим переулкам, и Елисей вроде бы и вовсе не смотрел на нее. Но отчего-то девушка была уверена: оступись она сейчас в темноте, споткнись о камень или угоди в выбоину — крепкие руки подхватят быстрее, чем она сама поймет, что случилось.