Моя мачеха - человечка, или Замуж за дракона

Совсем маленькая, но я до сих пор помню глаза зверей, с которыми меня познакомили. Дедуля каждому дал имя, соответствующее его характеру и повадкам.

Тогда каждое животное казалось мне фантастическим. Будто сошедшие со страниц книжек, которые читала мне мама, они смотрели так внимательно, словно вот-вот заговорят человеческими голосами.

Позже я поняла, что это не так. Это просто звери, которым нужная помощь, питание и уход. Многие из них были неизлечимо больны — дедушке не всех удалось спасти. Предыдущие владельцы, обанкротившись, попросту бросили животных умирать.

Дедуля бросил немало сил и средств, чтобы восстановить здоровье жертв человеческого произвола. Что вызывало недовольство бабушки. Она ненавидела зверей и никогда не посещала зоопарк. Для меня же он стал местом силы. Я будто напитывалась жизненной энергией, заботясь о животных. И общаясь с дедулей…

Всё это промелькнуло в моей памяти быстрой лентой картинок.

Потому что именно в этот момент происходило чудо.

— Очешуеть… — прошептала я, осторожно касаясь влажной шкурки зверька.

Дракончик задрожал всем тельцем и снова поднырнул под мою ладонь.

— Тебе нравится? — уточнила я, наблюдая, как маленькое чудо ласково трётся о мою руку. — Или тебе холодно?

Всё прояснилось, когда малыш забрался ко мне на колени и, свернувшись калачиком, прикрыл глаза. Я аккуратно погладила атласную кожицу, на которой будто была нарисована чешуя.

Вздрогнув, я невольно посмотрела в небо.

— Если есть детёныш дракона, значит, существуют и родители. Вот с ними как-то не очень хочется встретиться. Или ты из далёкого прошлого? Ледники растаяли, и ты ожил? Не потому ли мёрзнешь?

Эта мысль немного успокоила, но тут моё внимание привлекла некая странность. Недалеко от яркого солнышка в синем небе вырисовалась луна… А рядом с ней полумесяц. И чуть дальше ещё один.

У меня задрожали руки, и сопящий малыш недовольно заворочался.

Необычная зелень, которая росла в этом месте. Настоящий дракон. И женщина, что проговорила последние слова на странном языке. С того места, где я сидела, труп не было видно, и это радовало.

Огорчало то, что я вдруг поняла её слова, как если бы старуха произнесла их на моём родном языке.

— Беллиже ойлинос коста… — негромко повторила я и перевела по-русски: — Дарю тебе силу.

В груди ёкнуло.