Опустела без тебя земля

В тишине стало слышно, как где-то, в оставленном ею мире, тихонько сопит новорожденная девочка, а по ее жилам бежит кровь, в которой половина - от Леси, а половина - Витина. Она слышала, как хрипло дышит на балконе ее мама, затягиваясь третьей сигаретой в своей жизни. У дыма был привкус слез.

Она чувствовала, как в гробу лежит ее холодное тело - застывшее, иссеченное внутри, опустевшее. И как в мертвую плоть врастает, растворяясь в ней, серый янтарь - слеза Озириса.

Как энергия идет, мерцая, по заледеневшим проводам нервов, искрит в сцеплениях нейронов, где жила Леся, которые соединялись именно так, потому что она была именно такой - собою.

Как воронка летума, растущая из грудной полости, из-за сердца, где в него входил легочный ствол, преломляется сквозь призму древней магии и наполняет ее, мертвую и бестелесную Лесю, белой-белой мощью, над которой не властны ни страхи, ни боль, ни чужие злобные сущности.

- Стойте, - сказала Леся, открывая глаза. Витя полулежал на мраморном полу, рядом с огненной расщелиной, одна нога у него была неловко вывернута, а рука с посохом - поднята вверх.

Дракон нависал над ним, раскрыв пасть, протягивая к Витиному горлу когтистую лапу. Леся отпустила время, и оба они повернулись к ней с выражением крайнего удивления.

- Это мой мир, - сказала Леся. - Я решаю.

Она повела рукой, и дракон съежился, растекся черной слизью, потом снова собрался - в Матвея, потом изменился в ее отца, в соседа Михалыча, всегда провожавшего ее цепким взглядом, в волосатого дембеля из электрички, который когда-то долго шел за ней с вокзала с упорством взявшей след голодной собаки.

В грузчика из гастронома с масляным взглядом, в одноклассника Валерку Филимонова, который когда-то подкарауливал ее и больно хватал за только начинавшую расти грудь.

- Эй, я Валерку тоже помню, - удивленно сказал Витя. - Я же ему нос сломал в седьмом классе. Чапай на меня тогда битый час орал и говорил, что комсомольского значка мне не видать, как своих ушей.

Дракон продолжал уменьшаться и превращаться - порою в каких-то людей, которых Леся и не помнила вовсе. Наконец он стал маленьким стариком с длинной седой бородой. На нем был зеленый костюм и туфли с золотыми пряжками. Старик подскочил и поклонился Лесе.

- Вы победили, Леся Петровна, - сказал он неприятным скрипучим голосом. - Очень удивительно. Я бы даже сказал - нечестно, но из моих уст это ничего не значит, так как я - лжец и дитя лжи.