Опустела без тебя земля

Конечно, глупо дергаться, еще больше месяца, Леся чувствует себя отлично, поет и скачет. И живот у нее на удивление маленький, у большинства на этом сроке уже арбуз, а ей совсем не мешает...

Они с Лесей никак не могли насытиться друг другом, им всегда было мало, мало, мало другого. Мало времени. Мало счастья.

Витя закрутил крышку на бутылочке красной туши, промыл перо в стакане, вытер промокашкой.

- Я домой на обед сбегаю, - сказал он штабному дежурному.

И действительно побежал. Если бегом туда и обратно, то у них будут лишние десять минут.

- Телеграмму принесли, мама приезжает! - с порога выпалила Леся. - И дядя Толя с ней. Но он ненадолго, а мама с нами поживет месяца два... три... Вить, останови меня, когда покажется слишком много. Три с половиной... четыре...

Витя поцеловал ее, улыбаясь - не мог не улыбаться, когда она была здесь, рядом, веселая, смешно морщила нос.

- Да пусть живет, сколько хочет, - сказал он. - Знаешь же, я ее люблю. Всех люблю. Слушай, я голодный такой, чего у нас можно поесть?

- Ну успеем, покормлю я тебя, поговори со мной сначала немножко, - сказала Леся и потянула его в комнату, усадила на диван, села рядом.

- Да, я бы тоже станцевал, - сказал Витя, опуская глаза на ее живот (ну конечно, это ребенок Матвея, он даже думать иначе не станет, любить будет, как своего, очень-очень, пусть только будет Матвея).

- Если бы мы были персонажами в балете или в индийском фильме, я бы сейчас станцевал небольшой номер с либретто "а где же мы все спать будем в однокомнатной квартире, неужели вповалку?". Музыка была бы пронзительной. Но так как оркестр начинает играть вступление "я уезжаю в лагеря на две недели", то все будет гораздо проще, и я очень рад, что ты не будешь одна.

Она потянулась к нему, поцеловала, прилегла на его колени. Он погладил ее по голове.

- Как на работе? - спросил он. Лесю оформили электриком на полставки в диспетчерскую, но делать там было особенно нечего, и отпускали ее рано, иногда даже сразу с утра.

- Как обычно, - зевнула Леся. - Слушай, давай имена придумывать. А то родится, а у нас ничего не готово.

Витя рассмеялся.

- Ага, совсем ничего, ну, кроме кроватки, пеленок, распашонок, бутылочек, погремушек, сосок и... кстати, мне Мишка Дронов сказал, что они нам коляску отдадут свою, только промыть надо будет, они в ней лук на балконе хранили.