Опустела без тебя земля

Витя ждал Лесю в Ростове, в аэропорту, и изо всех сил пытался верить своим внутренним приборам. Авиагоризонт говорил, что все замечательно и лучше быть не может, полет нормальный и впереди гладкая посадка.

Маленькая квартирка вымыта и проветрена, в холодильнике все свежее, сварен борщ, куплены пирожные и бутылка шампанского, дом для Леси готов.

Брак они зарегистрируют на следующих выходных, под Новый год, у него будет целая неделя отгулов, они будут целыми днями валяться, болтать и... ну, смотреть телевизор.

С работой для нее помогут - комэска сказал "давай её трудовую книжку, разберемся".

Все было хорошо, почему же его не оставляло тягостное, тоскливое предчувствие, холодный камешек под сердцем, заноза в голове?

Леся вышла из широких дверей зала прилета, и он забыл обо всем.

На ней была вязаная шапка и пальто в клетку. Светлые пряди лежали на плечах. В первую секунду он увидел, что она чуть поправилась и стала выглядеть взрослее, не как девочка, а как молодая женщина.

Но тут же он к ней опять привык и перестал замечать, она снова была Лесей, его Лесей, которая наконец-то приехала, наконец-то будет с ним. Он бросился, забрал у нее чемодан, тут же уронил его на пол, поднял Лесю и закружил по залу. Поцеловал, снова закружил. Люди вокруг улыбались.

Леся смеялась и плакала, Витя поставил ее и тоже вытер глаза.

- Привет, Ёлкин, - сказала она.

- Привет, Леся, - ответил он.

- На дне чемодана была банка соленых грибов, - сообщила Леся.

- Если она разбилась, и теперь у меня грузди в туфлях и боровики в трусах, то наша семейная жизнь начнется очень бурно.

- Ой, ты грибочков привезла, молодец! - обрадовался Витя, поднимая чемодан.

Другой рукой он обнял ее за плечи, они прижались друг другу и пошли на автобус.

Они разговаривали как обычно, будто и не расставались - не тяготясь паузами, не торопясь, просто и ясно. Лесина голова лежала на его плече, Витя обнимал ее и они ехали в свою новую жизнь.

Витя сказал себе много раз, что нужно обязательно проявить превосходство духа над материей. Нельзя жадно набрасываться на Лесю, как только дверь за ними закроется. Сначала он выкажет ей уважение и интерес, проведя с экскурсией по квартире, напоив чаем и дав умыться с дороги. А только потом полезет целоваться, да.

- Вот мы и дома, - сказал он, аккуратно ставя чемодан в крохотной прихожей (грибы, держитесь!). - Давай свое... (рот пересох) пальто.