Опустела без тебя земля

Одно знай, Леся, - он посмотрел на нее остро и зло, - развода я тебе никогда не дам. Я тебя из говна поднял в нормальную жизнь. Не позволю над собой насмехаться. Ты - моя, есть и будешь. А теперь выключи телевизор и вали из комнаты. Спать хочу, устал.

Леся щелкнула тумблером телевизора и ушла на кухню. Ночь была теплой, она не мерзла. Она нашла спрятанную пачку сигарет, покурила в форточку. В ящике стола были таблетки - она выпила обезболивающую тройчатку. Боль внизу живота скрутила так, что ей пришлось опереться на стол - Матвей был с нею очень жесток, он как стальным ёршиком прошелся по ее телу и содрал все нежные и страстные воспоминания о Вите.

Она долго стояла с ножом над спящим Матвеем. Был поздний вечер, был свет из коридора, звук его храпа и тяжелое напряжение ее неожиданной ненависти. Под окном прошел трамвай, что-то радостно запел молодой голос.

Матвей застонал во сне, длинно испортил воздух, зачмокал губами, перевернулся, снова захрапел.

Леся потрогала языком отколотый зуб, положила нож на журнальный столик, подобрала в коридоре свою упавшую сумочку с паспортом, проездным на трамвай и пятью рублями, и голой и босой, как была, вышла из квартиры.

Она постучала очень тихо, но Марья Вячеславовна открыла дверь почти сразу, как будто ждала ее в коридоре. В полутемной квартире пахло кипячеными сливками, чаем и сушеными розами.

Старуха окинула Лесю взглядом от макушки до пят, совершенно не изменив выражения лица.

- Боюсь, вам придется смириться с запахом нафталина, Леся Петровна, - сказала она. - Все платья, которые вам подойдут, у меня на длительном хранении, а моли нельзя давать шансов. Давайте вам что-нибудь красивое подберем. Но предупреждаю вас - в груди будет тесновато. Такая большая прелестная грудь, как у вас, у меня была полвека назад, и те наряды не сохранились. Давайте вас оденем, обработаем ваши ссадины и ушибы, и попьем чаю.

Марья Вячеславовна улыбнулась и Леся, к своему удивлению, улыбнулась разбитым ртом в ответ.

Леся рассказала ей все.

И очень удивилась - её "всё" уложилось почти ровно в час. Такая длинная жизнь, двадцать один год событий, страстей и ошибок, вся история, приведшая ее в эту точку, в это место в жизни - и всего лишь час сбивчивой речи. И при этом она еще пила чай с печеньем и курила, что тоже занимало время.