Опустела без тебя земля

Хотя спасибо уж, что вообще привез - учитывая, как Матвею не нравилось, что она курила.

Со своих дружеских вечеринок муж возвращался обычно заполночь, навеселе, но невеселый. С ней почти не разговаривал, толкал ее на кровать, наваливался сверху и по-алкогольному долго и грубовато "исполнял свой супружеский долг" - как это называла соседка снизу Марья Вячеславовна.

Старуха спала неглубоко, скрип кровати сквозь потолок ее будил, и если Леся имела неосторожность на следующий день проехать с нею в лифте или столкнуться у подъезда, то она всегда давала Лесе понять, что находится в курсе ее семейной жизни.

- Дома эти новые, "корабли" наши, конечно, красивые, - говорила она, поправляя шляпку на седых волосах с остатками рыжины. - Но межквартирная звукоизоляция ни к черту. Все-все слышно. Терибль, оуфул, шреклихь. Не правда ли, Леся Петровна?

Леся Петровна мучительно краснела и пыталась перевести разговор на погоду.

Марья Вячеславовна, бывшая выпускница Смольного (четыре языка, осанка, манеры, влиятельные любовники, три мертвых мужа, внук в облисполкоме), тонко и победно улыбалась.

Несмотря на периодическую неловкость, Лесе нравилась старуха. Она была красивая и живучая. Сквозь все исторические бури пролавировала, и не без изящества.

Четыре корабля лавировали, лавировали да не вылавировали.

Леся отвлеклась в уме на скороговорку и пропустила момент, когда по радиоприемнику на кухне стали передавать что-то по заявкам радиослушателей, не сразу поняла, что за песня потихоньку наполняет воздух, забирается ей прямо в сердце, ворочает там раскаленной хрустальной кочергой.

- Как прожить ей без него, пока он летал, летал, и все звёзды ему отдавали свою нежность...

Обычно Леся не допускала до себя эту песню - кидалась и переключала приемник на первых аккордах, срочно выходила в туалет, когда ее передавали по телевизору, начинала с кем-нибудь разговаривать, если в гостях ставили пластинку. Это было игрой, в которую она с собой играла, как в "да и нет не говорить" в детстве.

Черный с белым не носить, песню "Нежность" не слушать, про Ёлкина не думать.

Вот уже четыре года с тех пор, как они с Витей танцевали на выпускном, а потом шли по весенним улицам, держались за руки и целовались. И была ночь, и было утро. Сейчас она уже не понимала, что именно ее тогда так уж расстроило и оскорбило - ну волновался мальчишка, не справился с алкоголем, мужики вон сплошь и рядом...