Опустела без тебя земля

Из-за угла вылетела толпа преследователей - они по-прежнему двигались слаженно, как один человек, много раз отраженный в зеркале.

- Петей меня зовут, Егоров Петр, - сказал солдат, срывая с пояса гранату и выдергивая чеку. - За мной!

Он бросил гранату в переулок и, схватив Витю за руку, потащил его в другой. От взрыва дрогнул весь мир, здания впереди и позади них затряслись, посыпалась известка, кирпичи, у самых Витиных ног разбилась гипсовая кариатида с какого-то балкона. Голова откатилась к стене, а потом белые веки дрогнули и открылись.

У нее были такие же голубые глаза, как у Леси. Солдат опять дернул его за руку, они пробежали в кирпичную арку и она рассыпалась и обрушилась за ними.

- Ты пей, пей, тут ручей недалеко, - говорил Петр. Витя жадно пил из фляги, там уже плескалось лишь на дне. Жажду эта вода утоляла очень плохо, но чуть-чуть полегче становилось.

Они шли второй день и мальчик становился все слабее. Они вышли из города - Петр сказал, что это был Дрезден. Витя тогда впервые напился из зеленой фляги, что болталась на поясе у Петра и вместо утоления жажды испытал странное растворение в окружающем пространстве и чувство, как будто элементы его меняются, как только к ним устремляется его внимание.

У дороги, что вела из города, горами были свалены трупы в разорванной одежде.

- Американцы, суки, бомбили, - сказал Петр с искренней ненавистью. - Хотели Сталина впечатлить своей огневой мощью и безжалостностью. Ага, напугали ежа голой...

На самой верхушке горы мертвецов развевались белокурые волосы девочки, очень похожие на Лесины.

Под Витиным взглядом девочка села и повернула к ним разбитое лицо.

- Эй, - прикрикнул на нее Петр. - Ну-ка не баловать!

Девочка кивнула, легла, как была и снова стала мертвой.

- Поначалу вставали и ходили за мной, - объяснил солдат. - Как упыри. Боялся я их сильно. Бегал, прятался. Замполит еще наш приходил, все военно-поелвым судом грозился, его тоже очень боялся. Застрелил его четыре раза, раз задушил, два раза лопатой убил. Перестал приходить.

Больше никого не боюсь. Давай-ка, Витька, танк мой найдем. Где-то тут же должен быть... Может, в стогу сена спрятан? Как найдем, так быстро доберемся. Куда тебе надо-то?

- Домой бы, - говорил Витя, и раз за разом пробовал открыть летум, пробурить в нем воронку, сквозь которую стала бы видна поляна и мертвый старый Петр у камня (хотя этот, молодой, в гимнастерке с капитанскими погонами, с кожаным танковым шлемом, заткнутым за пояс, был куда веселее).