Опустела без тебя земля

Витя хотел сделать Лесе сюрприз - она придет из школы, а шпаги готовы. Он ей поможет с математикой опять, а потом они пойдут за гаражи за ее домом и будут играть в Скарамуша, там, может, и еще ребята выйдут...

Витя не сразу понял, что он видит за поляной, между деревьев. Серая воронка была высокой, полупрозрачной, искрила на загибах. Она стояла от земли до неба и медленно вращалась. Витя бегом бросился через поляну - под травой была вода, грязные брызги полетели из-под сапог во все стороны..

Витя никогда до этого не видел мертвецов.

Этот был старик, маленький какой-то, худющий, щеки все в морщинах. Он полулежал-полусидел в луже у большого гранитного валуна и выглядел спокойным и внимательным. Глаза у него были карие, широко раскрытые, смотрели в никуда. Рот тоже был открыт, внутри влажно чернели пеньки зубов, блестела пара золотых коронок. Витя потрогал его за плечо - он был жесткий, холодный, как будто выточенный из дерева и зачем-то наряженный в крепкие армейские брюки, сапоги и рваный ватник. Рядом лежало охотничье ружье.

Витя развернулся бежать к дому, звать соседей, вроде бы Федор Иваныч из седьмого, машинист, сегодня не на работе... Он отошел на несколько шагов и вдруг остановился. Повернулся, выставил руки ладонями вперед, как папа тогда в лесу. Глубоко вдохнул, закрыл глаза и попытался внутри, в голове, потянуть столб летума на себя.

Когда Вите было четыре года, он взял с полки книжку, на обложке которой человек в высокой шапке шел по берегу моря, держа в руках мохнатый зонтик.

- Мам, это какая буква? - спрашивал он, сидя в углу кухни.

- "Р", - говорила мама. - А следующая - "О".

Через пять минут Витя, сам складывая буквы, узнал, что человека звали "Робинзон Крузо".

Через два часа он прочел первую страницу, шевеля губами и хмурясь от напряжения.

Через неделю он прочитал всю книжку дважды и с удовольствием пересказывал отдельные главы ребятам в детском саду. А еще через неделю воспитательница вызвала родителей, потому что с Витиной подачи дети стали играть в дикарей-людоедов и разжигали костер, чтобы изжарить у столба троих "жертв", которые с большим любопытством ждали своей участи у стенки навеса и ковыряли в носу.

Так или иначе - всему, чего хотел, Витя учился в жизни сам, не дожидаясь, когда кто-то соберется его научить. Когда он был готов, он начинал делать.

Выставленные ладони захолодило и закололо маленькими иголочками, а глаза, наоборот, стали горячими, как будто кто-то разжег маленькие огни внутри глазных яблок.