Крапива

И не важно, что там сделается от Крапивиной недоли.

- Больно будет… И ожоги.

Очи у Шатая были чисто шляховские: узкие, обрамлённые густыми ресницами; цвета только диковинного, словно грозовое небо. Таковые Крапива и у срединников редко встречала, не то что у степняков. Шлях недобро сощурился, и от глаз вовсе остались две крошечные щёлочки.

- Стало быть, у того, кто тэбя тронэт, слэды остаются?

Рука девицы совсем рядом была. Нежная, ласковая. Кто б поверил, что способна она причинить муку? Шатай проверять не стал.

Не оттого, что струсил, а оттого, что Крапива попросила.

- Отчэго ж ты, такая пугливая, дома одна?

- Матка Свея гостей встречает, тебе ли не знать, гос… - Она несмело улыбнулась, и Шатая словно солнцем ослепило. – Шатай.

- А дочь бэз присмотра бросила? Как можно? А еэсли украдут?

Когда-то очень-очень давно у шляхов правда имелся обычай красть себе жену. Успел лаской да уговорами заслужить прощение девицы, окунулся с нею вместе в горячий источник – и никто уже не разлучит с любимой.

Таковой союз богам едва ли не милее, чем одобренный родом. Но много времени минуло с тех пор, шляховские земли получили прозвание Мёртвых, а женщин стало рождаться всё меньше. Калека Кривой сказывал, тогда-то и стали племена меж собой враждовать и сражаться за величайшую ценность, когда-либо имевшуюся на земле, - за женщину. Обычай сражаться с чужаками с тех пор остался, а вот жён боле не воровали. Но Крапива того не знала, поэтому ответила:

- Много ли пользы с жены, которую обнять нельзя.

Сказала не то с грустью, не то с облегчением. Рожаницыны дщери прекрасны, но понять их воистину невозможно.

Смоченное в зелье полотенце скользило по свежей ране. Грубая ткань должна бы раздражать плоть, но по коже, напротив, разливалась нега. Девица стояла совсем рядом, но будто вместе с тем и очень далеко. Вот она – а коснуться нельзя. Шатай прошептал:

- Я любил бы её так сильно, что и бэз объятий стало бы жарко.

Крапива точно обожглась. Отгородилась чашкой с зельем, кинула в неё полотенце.

- К утру рана затянется, господине. А пока тебе бы лучше отправиться на вечерю. Матка добрый пир собирает.

Шатай скрестил руки на груди, мигом позабыв, что одну из них поранил.

- Так она потому к нам нэ вышла? Припасы провэряет?

Девица втянула голову в плечи и отвела взгляд.

- Верно, господине.

Врать Крапива не умела, но Шатай сделал вид, будто поверил.

- Тогда проводи мэня. Ваши дома высоки и крэпки, я нэ найду черэз них путь.