Беспокойный король

Даже в этом мужчина о ней позаботился, подогревая место.

Протянув руку, Каиса слегка дрогнула, когда горячие мозолистые пальцы коснулись тонкого запястья и принялись за перевязку. Но девушка почти не замечала этого, тайком рассматривая лицо спутника. И чем больше вглядывалась, тем большее убеждалась — ее тянуло к Сверру. Этот большой и страшный на первый взгляд мужчина был невероятным. Чутким, обходительным, заботливым. Она могла бесконечно перечислять его качества, но смысл, если и так все ясно. За столь короткий, даже смешной срок магианна умудрилась влюбиться.

Это открытие обескуражило. Она влюбилась!

И в кого? Мага, которого почти не знала!

И одновременно знала всю жизнь. Словно это была не первая встреча, а одна из множества. В каждой они привязывались друг к другу, переплетенные невидимыми нитями судьбы.

Когда с ужином было покончено, они устроились спать у костра, на душистом лапнике. Не было ни холода, ни страха. Сверр позаботился обо всем. Каисе стало даже чуточку жаль. Ведь если бы она сейчас вздрагивала от кусачего мороза, то с чистой совестью могла бы подкатиться под теплый бок.

О прошлом. Настоящем. И таком размытом будущем.

О тварях Запретного леса. О зверях, что жили с ней бок о бок. О Сверре.

С неба посыпал белый пух, плавно скользя по невидимому куполу и игриво переливаясь в танце пламени. Звезды мерно мерцали сквозь корявые сучья, то пропадая от плавного движения ветра, то появляясь вновь. Убаюкивая девушку и даря долгожданный отдых.

Сверр

— Боевая дюжина, — произнесла Каиса хмуро, разглядывая лениво собирающихся мужчин.

Ни страха, ни нервозности. Они были уверены в своей безопасности, безнаказанно ступая по чужим землям. Что ж, у них действительно были все причины полагать, что никто не заметит зверств. Беспокойный король в это время должен был пировать вместе с братьями и сестрами на божественном пиру, воспевая древний дух Дикой охоты.

Империя… Они бы закрыли глаза на некоторое самоуправство юнцов, если бы те принесли ценные трофеи из заповедника.

«Погнались за тварями. Уничтожили. Сожалеем, но делали все на благо родины».

Так они обычно оправдывали свою алчность. А двигала этими магами именно жадность. Сверр не стал говорить Каисе, что из той сожженной деревни маги унесли не только жизни, но и золото. Глупый, никому не нужный в этих землях металл. Однако именно он выступал лучшим накопителем для охранных заклинаний князя.