Мой истинный - отступник

Закрыла глаза, чувствуя, что умираю, последней мыслью было: «Прости, я не оправдала твоих ожиданий».

***

Пришла в себя от настойчивого сопения прямо в ухо. Едва я открыла глаза, как чей-то мокрый язык облизал мою щеку.

Села, на меня тут же бросился радостный мышонок.

— Фезир! Ты жив! Мы живы! — я обняла своего друга, про себя отмечая, что у меня ничего не болит.

Фезир размахивал крыльями, что-то грозно насвистывая.

— Я знаю, маленький, я тоже очень испугалась! Ты цел?

Быстрое обследование показало, что мышонок не ранен.

— Фезир, а где Сэм?

Мы искали его долго. Ступая по горшечным осколкам, убирая упавшие с деревьев ветки, мы методично очищали комнату, вынося мусор наружу и искали… Повезло мышонку. В один момент он начал яростно махать крыльями и громко свистнул, я поспешила к нему.

— О, Спящие Боги!

Я в ужасе закрыла рот рукой, но тут же попыталась взять себя в руки. Слезами горю не поможешь!

Я припала ухом к его рту и с замиранием сердца ждала. Раз, два…

— Он дышит! Фезир, он жив!

С помощью мышонка я смогла втащить тяжелого парня на чудом уцелевший топчан.

Я рассматривала лицо в запекшихся разводах крови и, как ни старалась, не смогла сдержать слез. Но это не помешало мне освободить моего спутника от разорванной одежды и уложить его удобнее.

— Фезир! Нам нужны чистые тряпки и вода.

В любой ситуации нужно делать то, что можешь сделать прямо здесь и сейчас. Что могла я?

— Я могу умыть тебя, Сэм Рорнер, сейчас.

Поиски чистых тряпок заняли больше времени, чем я предполагала. Воду нашел мышонок. Оказывается, в домике стояла целая бочка с чистой водой. Теперь нам не грозила смерть от обезвоживания, и я смогу обработать Сэма.

— Ты знаешь, Фезир, что я всегда терпеть не могла?

Мышонок с интересом посмотрел на меня.

— Болезни! Все лекции Старшей моего рода я слушала вполуха, а когда дело доходило до практики – у меня всегда внезапно организовывались более важные дела.

Молясь Спящим Богам, ругая саму себя за брезгливость и страх перед кровью, я все же смогла отмыть Сэма и теперь видела, что видимых ран на теле не было.

— И откуда столько крови, а, Фезир? — подавляя тошноту, я вынесла тазик из нашего убежища.

Вернулась и еще раз осмотрела каждый сантиметр тела Сэма.