Мой истинный - отступник

Во время таких разговоров мы обе плакали, я хватала родного человека за сухонькие руки и страстно просила замолчать. Бабушка гладила меня по голове, но в черных глазах уже много дней не горел огонь. Она бы уже давно простилась с этим миром, но много лет назад она взяла на себя ответственность за жизнь дитя и не могла предать, не могла оставить свою кровиночку одну. И я благодарила Спящих за данное ею обещание.

Разложив кашу по плошкам, я поставила одну из них на прикроватный столик и наклонилась к бабушке.

— Просыпайся, пора ужинать.

Я дотронулась рукой до лица родного человека и едва сдержала крик. Кожа бабушки обжигала не хуже горящих поленьев. Неужели горячка? Предательские слезы полились по щекам.

— Просыпайся, — взмолилась я и еще раз коснулась горячей щеки. — Пожалуйста, — тихонько попросила, уже зная, что не получу ответа.

Когда бабушка не отозвалась, я села прямо на холодный пол и оперлась спиной о кровать.

Что мне делать? Я совершила сегодня невообразимое, если об этом узнают, мне не сносить головы.

Мы влачили жалкое существование вот уже который год. Но, когда бабушка была здорова, я не задумывалась, что с ней может что-то случится.

Элинор Мортон была женщиной сильной, не зря всю свою жизнь она пробыла главой рода. Железный характер, живой ум позволили нашему роду вести безбедное существование на протяжении более чем полувека. Пока не пришли враги…

Когда случилось страшное, мне едва исполнился месяц. Элинор смогла спасти дитя, смогла вырастить и даже дать образование. Моя любознательность и упорство Элинор дали свои плоды. В свои неполные шестнадцать лет я бегло читала на трех основных языках королевства, в теории умела вести счета небольшого поместья, знала этикет и все тридцать два придворных танца.

Элинор верила, что когда-нибудь наш род воспрянет, пусть и получит новую фамилию… Ведь в роду Мортон не осталось ни одного мужчины. Мой пятилетний брат погиб в ту роковую ночь. Замок нашего рода был разрушен до основания, а наш герб забыт при дворе.

Я хорошо усвоила историю нашего рода, бережно хранила в памяти имена всех своих предков до десятого колена.