Фанатка

— Марта, ты же не против работать самостоятельно?

— Не против, — я поднялась с места, спеша согласиться.

— Вот видишь, — Елена улыбалась, довольная что так удачно ведет разговор. — Она не против.

— Я против, — сказал Филипп не терпящим возражений тоном, откинулся на спинку стула и в упор посмотрел на Елену.

— Почему, могу я узнать?

— Марта три с половиной года работала одна.

— И что? — будто не понимая, протянула Елена, поправив рукой пушистую челку — она всегда ходила с толстым шиньоном прикалывая его к волосам, чтобы волосы на лбу лежали идеально.

— И всё, — сказал как отрезал. — Если не нравятся мои решения, старосту легко переизбрать.

От волнения у меня засосало под ложечкой. Я уже видела моменты, когда Филипп проявлял твёрдость характера. Если он принял решение, ничто не могло его поколебать.

Как же он великолепен собственной несгибаемостью. Я не могла не восторгаться. Вот только мне было жаль, что трение с ребятами возникло по такому несущественному поводу, как я.

— Ну чего ты завёлся, — тут же пошла на попятную Елена. — Уже и спросить нельзя. Какой же ты всё же принц, — протянула она, чуть обойдя и коснувшись его плеча. — Не можешь оставить даму в беде.

Филипп ничего не ответил. В этот момент вошел профессор и попросил всех садится, пожелав начать занятие немногим раньше.

Следующие пару дней жизнь окончательно ко мне вернулась. Я всё так же тщательно наблюдала за Филиппом. Хорошо питалась и ломала голову, какие у Филиппа сложности с огнём.

На следующем занятии по зельеварению я не сдержалась.

— Я уже отлично себя чувствую. Если всё ещё есть вопросы, буду рада помочь, — тихо прошептала я над бурлящим котлом.

Филипп кивнул.

— Вечером в библиотеке? В семь?

— Да, конечно.

Оказавшись в назначенном месте в назначенный час я отыскала Филиппа в главном зале — там, где мы работали прежде.

— Привет, — снова поздоровалась я.

— Привет, — откликнулся он.

Мы уже виделись, но сейчас всё было иначе и мне хотелось произнести простое приветствие снова.

Он уже переоделся. После занятий носить форму было не обязательно. На Филиппе были легкие свободного кроя серые штаны и прямая бежевая рубаха с накинутой поверх жилеткой. Он выглядел просто, неброско, но это так ему шло.

— Как провела каникулы? — спросил он, возвращая меня с небес на землю.

Я, не ожидав вопроса, передернула плечами.

— Ничего особенного.