Фанатка

Винить Филиппа было не в чем. Что он мог подумать, увидев всевозможные пентаграммы, развешенные по стенам; черепа, вытянутые и клыкастые, крупные — волчьи и медвежьи, мелкие — беличьи и кошачьи; толстые черные свечи с волосяными фитилями, горевшие с треском и издававшие специфический запах; колбы и стекляшки, хранившие экземпляры двухголовых саламандр и белых скорпионов-альбиносов в желтой желейной мумифицирующей жидкости; сверчков и тараканов, высушенных и нанизанных на нитку, висевших под потолком на гвоздях вместе с сухими куриными лапами и лебедой.

Довершала всё это великолепие кровать с резными набалдашниками в форме огрызающихся львиных голов, укрытая чёрным покрывалом, как и кресло напротив кровати.

Предметы мебели были разделены небольшим столом у окна — такой же должен быть в комнате у Филиппа. Только вряд ли на нём стояли баночки с притиркой из жировых секреций жаб, сушеными крыльями мух, пюре из слизняков и тому подобные прелести.

От волнения я застыла соляным столбом.

— Хочешь кого-то напугать? — вдруг спросил он.

— Да, именно! — и это не было пустым оправданием, появившимся так кстати. — Как ты понял?

Филипп пожал плечами.

— Интуиция. Так для кого такие декорации?

— Для остальных девушек.

— Достают?

— Уже нет. Так было только поначалу. Несколько раз проникали в мою комнату ещё на первом году обучения, портили одежду, писали на стенах, пачкали мебель.

— Ментально задавила?

— Скорее, взяла на испуг. Они даже приводили коменданта и ректора, но каждому мне удалось объяснить суть проблемы и моё оригинальное решение.

— Действительно оригинальное, — он поднял одну из баночек, понюхал и отпрянул, скривившись.

— Присаживайся, — предложила я, указав на кресло, когда повисла пауза.

— Я на пару часов. Потом исчезну, не хочу чтобы у тебя были проблемы.

Я улыбнулась. Хотелось сказать — оставайся навсегда, но я сдержала неуместный энтузиазм.

Филипп раскрыл свою книгу, я села на кровать и застыла.

— Если тебе неудобно в моём присутствии, я уйду.

От Филиппа не укрылась заминка.

— Нет, о своём задумалась.

— О девичьем?

— Точно.

Мы оба не сдержали смешки.

Я подняла оставленную книгу, устроилась поудобнее на кровати и продолжила читать.