Встань со мной на крыло

У нас есть чувства и разум.

- Ты бросишь свой дом в беде?

- Мой дом бросил меня раньше, теперь мой дом – королевский дворец. Прошу тебя оставить меня, мне пора натирать спину мазью.

Лорд Гуотиргирн встал, поднял с пола халат и накинул его на плечи дочери – он ясно понял, что ему не придется нянчить внуков. Даже если Гайнор-медведь переломит волю своей маленькой, упертой женщины – его, отца-предателя, к детям не подпустит никто. Этот груз давил на плечи сильней чем прожитые годы.

- Имин, подай чай и сладости,- коротко приказала Дейдре,- на двоих.

Камеристка накрыла стол и присела напротив своей госпожи. Подругами две поломанные жизнью женщины не стали. Но вот союзницами – да.

- Я оставила завещание,- леди Каделл помешала чай и отложила ложечку,- двести золотых монет и дом в предместьях Хавуэна.

- Госпожа? – вопросительно подняла брови Имин.

- Условие – когда спадет брачный браслет моего мужа, тогда же ты получишь деньги. И не забудь заплакать, ведь только смерть может разрушить наш брак.

- Но умирать вы не собираетесь? – камеристка с удовольствием откусила булочку.

- Нет,- тонко улыбнулась леди Каделл.

Имин получала деньги от Гайнора и ему же докладывала о действиях госпожи. Это знала Дейдре и это знание нисколько ее не тяготило. Леди Каделл знала на что давить, чтобы дочь южных гор сменила покровителя. Лорд Каделл платил шелком и серебром, а леди Каделл предложила исполнение мечты. Горные леди сами выбирают себе мужей, приводят их в свой дом, балуют и лелеют.

Стук в дверь, Имин поднялась и вышла. Назад она вернулась немного расстроенной:

- Королева желает видеть свою фрейлину.

- Подай мне платье с открытыми плечами, то, из зеленого шелка. Сегодня я желаю хвастать украшениями.

И вновь леди Каделл стала источником слухов и сплетен. Но многие замужние дамы завидовали ее смелости – сами они скрывали синяки и ссадины под иллюзиями и врали себе и окружающим, что счастливы в браке. А на лорда Каделла уже косо посматривали – мало того, что неприкосновенную целительницу за себя взял, так еще и изводит проводницу божьей воли. Если бы не покровительство короля – не сносить ему головы.