Мия и голем

– О, хвала небесам! – проворчала я, когда бросилась переодеваться. – Никаких продолжений рода и прочего, мы это уже обсуждали. Я хочу поступить в академию!

– Но, но… – снова опешила матушка, а бабуля лишь усмехнулась и отложила вязание на ближайший чайный столик со словами:

– Наша девочка никак в себя не придет. Хорошо ли тебе спалось? А, милая Мия, головой нигде не ударялась? Или память отшибло?

– Ба… – возмутилась я с улыбкой. Её беззлобное подтрунивание всегда умиляло, но только не сейчас. – Я здорова и энергична, как никогда! – хоть это и была наглая ложь, потому что чувствовала я себя скорее разбитым камнем.

– Что «ба»? А кто нарядился в белое «особенное» платье и во всеуслышание объявил о свое готовности? Увы, Мия, это ты у нас вчера прилюдно заявила о любовном марафоне за право разделить с тобой ложе.

– Что?!

– Подожди, Лиора, – в наш разговор вмешалась матушка. – Кажется, я начинаю понимать, что произошло.

Я при этом открывала‑закрывала рот, так и застыв, сжимая подол того самого «особенного» платья, которое уже начала стаскивать с себя.

– Ты, дочь, видимо, неправильно меня поняла, когда я рассказала об этом платье. – Анна Эдани, казалось, впервые в жизни выглядела смущенно, она даже немного покраснела при разговоре: – Не знаю, помнишь ли ты наш разговор про то, что его можно будет надеть лишь один раз, когда ты будешь готова…

– Да, мама, я помню этот разговор. – В подтверждение своих слов усиленно закивала, а то вдруг мне не поверили.

– Так вот, про готовность… – Мама подбирала слова. – Понимаешь ли, но речь шла не о твоем взрослении или же половом созревании, что, безусловно, тоже важно. Нет, конечно, одно без другого никуда, в общем‑то. Но…

– Ой, да скажи ты ей уже, что платье надевают перед неделей любви, когда готовы выбрать отца для своего ребенка, – бабушка взяла и рассказала, о чем же это скромно промолчала матушка в нашем давнем разговоре.

– Именно, – согласилась Анна Эдани.

У меня при этом случился маленький… но весьма ощутимый ступор, так что я попросту не сразу нашлась с ответом.

– А к‑как же п‑поступление? – вот то единственное, что пришло мне на ум в этот миг.

– Ну… – было мне ответом с обеих сторон.

– Так! Нет же! Не «ну», я хочу поступать! – взяла себя в руки и улыбнулась своим родным в надежде, что это поможет. Подумаешь, надела платье. И что с того?

– Никак, – прибила меня бабуля одним лишь только словом.

– Совсем, – потопталась на моих останках матушка.