Сладкие цепи для Ястреба

Раньше мужу принадлежала и виднеющаяся вдалеке роща, но теперь приходилось довольствоваться одним особняком.

Спаситель стрельнул на меня жгучими глазами.

– Не думал, что у женщины, которая ходит через всю Хелгайю пешком, может быть такой богатый дом.

– Есть нюансы, – уклончиво ответила я. – Дойдем туда, приведешь себя в порядок, и я объясню, что от тебя требуется. Кстати, как тебя зовут?

– Пустынный Ястреб, – мужчина указал на татуировку на левом плече. – Как эту птицу.

Я вздрогнула. Ястреб, значит.

От цепкого взгляда раба это не укрылось. Я поскорее напустила на себя равнодушный вид.

– Это пиратская кличка. А нормальное имя у тебя есть?

Он пожал плечами.

– Было да сплыло.

– Ты как разговариваешь с хозяйкой! – возмутился Кефар.

Раб скосил на него глаз и снова передернул плечами.

– Прежнее имя уже ничего не значит, и все его носители, кроме меня, мертвы, – сухо объяснил он. – Меня много лет знают на побережье именно как Ястреба. Если это имя вас не устраивает, другого у меня просто нет.

Кефар уже стал набирать воздух, чтобы что-то сказать, но я оборвала спор:

– Устраивает.

И снова наступила тишина. А я подумала, что, похоже, с этим рабом еще намучаюсь. Может, торговец скинул цену вовсе не потому, что хотел меня умилостивить перед визитом стражи, а потому что хотел избавиться от набившего оскомину имущества, да так, чтобы и покупатель, и продавец остались довольны?

Прислуга заметила нас издалека. Для нас растворили ворота, и в дом я вошла с улыбкой, на ходу стягивая вдовий черный платок.

Служанки с интересом проводили взглядами шедшего за моей спиной раба и сразу принялись перешептываться. Еще бы. Одежда к покупке, увы, не прилагалась, и через весь город Ястреб шел, как был, в набедренной повязке. А на такую фигуру грех не полюбоваться, хоть тебе двадцать лет, хоть шестьдесят.

– Принесите воды в лохань и найдите подходящие по размеру рубаху и штаны, – распорядилась я и повернулась к нему.

– А что, госпожа не составит мне компанию при мытье? – поинтересовался раб, опять хитро прищурившись.

– Это намек на то, что от меня плохо пахнет? – нахмурилась я.

– Его надо высечь за оскорбление! – радостно поддержал Кефар.

Ястреб закатил глаза.

– Бросьте прикидываться. Любому дураку ясно, зачем молодой вдове красивый раб.