Сладкие цепи для Ястреба

Моя грудь под платьем, касавшаяся обнаженной кожи под распахнутой рубахой раба, стала тяжелее подниматься и опускаться, и Ястреб не мог этого не заметить. Его губы разрезала усмешка, и он фамильярно положил ладонь мне на талию.

Была ли я уверена, что ему не нужно охранять мою постель? Да! Уверена! Только прямо в обратном! Наши отношения с мужем никогда не отличались теплотой, да и после его гибели прошло уже немало времени. А потребности определенного рода были и у женщин, не только у мужчин.

Сильные, ловкие пальцы Ястреба побежали вниз. Живот сжался от сладкого предвкушения.

И все же я нашла в себе силы отбросить его руку и толкнуть его в грудь, заставляя от меня отойти.

Я не мой муж, чтобы бросаться на первого встречного со смазливым личиком.

– Прежде чем делать такие предложения, следовало получше смывать с себя грязь, – грубо сказала я. – От тебя несет, раб! Тебя наняли не затем, чтобы ты распускал руки. Будешь вести себя неподобающе – продам другому хозяину, а на вырученные деньги найму настоящего телохранителя.

Нисколько не испугавшись, Ястреб хмыкнул, убрал руку и отодвинулся.

– Как хочешь… госпожа, – обдал он меня напоследок жарким взглядом и вышел из комнаты.

Шаги в коридоре быстро стихли. Но я не торопилась заниматься обыденными делами и готовиться ко сну. Еще какое-то время я простояла там же, у стены, с закрытыми веками.

На талии до сих пор горело прикосновение раба. Словно отметившая меня печать. Воображение с готовностью дорисовывало картину того, как шаловливые пальцы все же спустились туда, куда собирались…

Я выдохнула сквозь сжатые зубы, нашарила в темноте молитвенный коврик и опустилась на колени в том углу, где на стенах висели девять медальонов. Божественная Чета – Отец воинов и Богиня-мать, а вокруг святая семерка.

Интересно, молится ли сейчас Ястреб? И кому?

А главное – о чем?

Почувствовав, как меня опять начинает охватывать неподобающий жар, я сложила ладони в особом жесте и принялась молиться.

Яростно. И долго.