Лучи другого солнца

— Пф, посерьезнее… — закатила глаза Лиля. — Вот встретимся с тобой через десять лет, еще увидишь, кто успешнее будет. Точнее не встретимся. Просто увидишь. Меня на всех каналах, — вздернула нос она. – Тогда и поговорим. Точнее не поговорим. Я с такой, как ты, даже разговаривать не буду. Вот. Усекла?

Адель сделала глубокий вдох и медленный выдох. Одним из ее жизненных принципов было не спорить с недалекими. Значительно снижало количество истраченных нервов.

— А ты че сидишь? — кивнула Лиля в сторону Али. — С нами или уходишь?

Аля поджала губы, сгребла тетрадки и встала из-за стола.

Она хотела уже было уйти, как кто-то дернул ее за руку, усаживая обратно на стул. Девушка обернулась и встретилась взглядом с Алексом. Голубые глаза лучились состраданием и нежностью. Одного этого взгляда Але хватило, чтобы почувствовать поддержку парня, понять, что она ему не безразлична, что она, быть может, ему еще нужна, хоть, по слухам, Зарина и занимала теперь большую часть его внимания.

— Это ее место, и она будет сидеть здесь, — отчеканил парень, поворачиваясь к Лиле.

Та тут же стушевалась под его взглядом. — Ты не центр Вселенной и не ее владычица, чтобы всеми здесь командовать. Меру знай.

Аля чуть заметно улыбнулась. Ей было приятно, что Алекс вступился за нее, хоть это и не было необходимо. Честно говоря, она была бы рада сейчас оказаться на задней парте, раскрыть блокнот и погрузиться в живущую на его страницах историю. Но раз Алекс захотел, чтобы она осталась, она останется.

Зара чуть заметно вздохнула.

Как же мило он выглядит, когда вступается за своих друзей… Ну-ка, стоп. А почему это я не вступаюсь?

Только теперь Зара осознала, что все это время молча любовалась сияющими в утреннем свете кудряшками Алекса. Сколько раз она ни обнимала друга, она ни разу их не касалась, и теперь у нее появилось острое желание это сделать.

Наверняка они мягкие, как пух одуванчика, устилающий в июне поле за домом у нас в деревни. А эти серебряные колечки как утренняя роса, сверкающая свежестью в лучах восходящего солнца.

А голубые глаза как чистое небо, ясное и высокое…

Так, хватит! Опять меня не туда несет. Мою подругу только что унизила какая-то белобрысая кикимора, а я пою мысленные дифирамбы своему другу. Он, конечно, симпатичный, но нельзя же, смотря на него, забывать обо всем другом. Так и влюбиться недолго!

— Короче, — протянула Лиля, используя это слово не по назначению, а скорее как обращение к остальным. — Погнали дальше.