Шаманка. Песнь воды

- я, естественно, преувеличивала, но с целью заинтересовать мелкого собеседника.

Извинений от братца, ожидаемо, не последовало, зато в его тёмных глазах зажёгся огонёк так знакомого мне детского любопытства.

- А какой он, расскажешь? - ещё один шаг ко мне.

- Даже более того, покажу, - я так же как он, отзеркалив его позу, чуть наклонилась вперёд и ответила ему в тон - немного понизив голос.

- Госпожа, я закончила, - вмешалась служанка, и Рондгул мгновенно переменился в лице, нацепив маску вселенского высокомерия, и откуда только поднабрался подобных замашек?

- Я завтра приду.

Будь готова всё рассказать! - гордо выпятив грудь, распорядился он, и, более не глядя на нас, степенно покинул помещение.

- Спасибо, Лози, можешь идти, - отпустила я, замершую позади девушку.

- Госпожа, принести вам что-нибудь перекусить? Или приготовить горячий травяной взвар? - заботливо уточнила помощница, но я отрицательно качнула головой и та, понятливо кивнув, вышла за дверь, тихо притворив за собой створку.

Оставшись одна, медленно встала и подошла к плотно закрытому окну.

Откинув задвижку, приоткрыла ставню и выглянула наружу.

Холодный ветер пустыни мгновенно овеял лицо, заставляя меня вздрогнуть. Кожа покрылась мелкими, противными мурашками. Поплотнее запахнув вязаный плед, вгляделась вдаль, прислушиваясь к себе и своим ощущениям.

Пустыня пела. Она звала меня к себе, и с каждым днём этот настойчивый шёпот становился всё сильнее, всё громче и назойливее. Он стихал лишь с наступлением нового дня, с первыми лучами солнца меня отпускало.

Ночи превратились в сплошное мучение, приходилось досыпать днём. Все окружающие и родители в том числе считали, что организму нужен продолжительный сон, что таким образом я скорее восстановлюсь. Оттого меня не тревожили вплоть до обеда.

Прикрыв веки, попробовала понять, что это за звуки я слышу, и наконец-таки решить: последовать приглашению, или же запереться в опочивальне и постараться уснуть. При этом прекрасно знала, что второе у меня не выйдет, пробовала много раз и безуспешно.

- Иду, - выдохнула пару минут спустя. Страх слететь с катушек победил осторожность. Рассказать отцу о своём состоянии не смогла, хотя несколько раз открывала рот, но ни единого слова так и не вымолвила. Кто-то или что-то мешало.

И мне категорически не нравилось это состояние беззащитности перед непонятными силами.

Захлопнув створку, вернула засов на место и села на кровать. Осталось дождаться глубокой ночи, когда все крепко спят.