Лилиан желает удачи

Нет, правда, она так открыта мне, я не понимаю, чем заслужила её доверие.

День рождения госпожи Богини будет через два дня, поэтому пока у меня есть время побездельничать и сблизиться с Сесилией. Тем более у меня появилась тревожность по поводу предстоящего события... Надо отвлечься. Сесилия с бесконечными разговорами оказались очень полезной.

Сейчас мы с ней идем на рынок в соседнюю деревню, чтобы купить продуктов. Идем по широким улочкам, греясь под лучами приятного солнца. Погода прекрасная! Ни жарко, ни холодно.

Так еще свежий воздух и ярко благоухающие цветы, которые дарят такие ароматы, даже хочется остановится, чтобы насладиться ими. А еще есть желание устроить пикник, надо будет предложить такую идею, когда всё устаканится.

Я держу в руках плетеную корзинку, раскачивая её, и слушаю Сесилию, которая жалуется на свою жизнь:

— Я устала от нотаций матери, что я должна выйти замуж. Боюсь, что скоро меня просто поставят перед фактом: вот, Сиси, это твой будущий муж.

Её голос звучит правда грустно и вымученно.

И, если честно, тема очень тяжелая и противоречивая. Я не так хорошо знаю девушку, чтобы поддерживать такой разговор. Поэтому я вежливо киваю и говорю разные фразы по типу: ах, какой ужас.

— Мария, вот понимаете, — продолжает Сесилия. Мне кажется, что она ни с кем эту проблему не обсуждала, и ей просто надо выговориться, поэтому я слушаю и сочувственно смотрю на неё, — меня не интересует брак по расчету. Хочу по любви! А если не получится так, то лучше вообще без мужа! Но так нельзя.

..

— В смысле нельзя? — спрашиваю, нахмурив брови. — Нельзя не выйти замуж?

— Да, до тридцати лет каждая девушка обязана хоть раз побывать в браке. Потому что, — кривится Сесилия и повышает голос, явно передразнивая кого-то, — девушка же не может без мужа. Нужен человек, который будет ее воспитывать. Это несправедливо.

Ух, как же это неправильно! Внутри меня закипает ярость при одной лишь мысли, что девушек насильно выдают замуж лишь потому, что они такие «дурочки», не способные жить самостоятельно.

Сжимаю свободный от корзины кулак и хочу начать гневную тираду, успеваю открыть рот, но на этом всё. Меня прерывает Сесилия:

— Мария, а у Вас есть любимый человек в своем мире?

Как же резко эта дама перепрыгивает с темы на тему. И знаете, она так спокойна, будто только что не говорила мне о таких несправедливых вещах. Лицо расслабленно и, наоборот, показывает интерес.

— Нет, — говорю ей правду.