Чародей и Чудовище

Однако на сей раз отец, посовещавшись с матерью, решил преподнести жемчужное ожерелье: всё-таки Марта входила в пору, вскоре ей предстояло дебютировать на балу, а там и... Какие уж тут детские сказки?

Подарком от госпожи Ораниен стало платье: мать и дочь вместе заказали его умелой портнихе, и к сегодняшнему празднику оно было готово, воздушное, голубое, будто небо, омытое первым весенним дождём.

Но ещё более ясно-голубыми были глаза Марты, своим цветом напоминавшие незабудки. Милая девочка с каждым днём всё явственнее становилась прелестной девушкой.

***

Каждый новый день был длиннее предыдущего — но ни один не мог длиться бесконечно. Солнце закатилось, город накрыла вечерняя тьма.

Зажглись свечи, и одновременно вспыхнули их зеркальные отражения, умножая сияние. Заблестели украшения, и хрусталь, и начищенные полы. Распахнулись двери зала. Праздничный вечер в доме Ораниенов начался.

Ах, сколько гостей! Все подруги Марты: Клерхен, Гретхен, Патхен, Хильда, а вместе с ними кузина Ленора.

Прибыли и другие родственники. А также друзья семьи.

Словом, танцевальный вечер почтили присутствием все приглашённые... Кроме одного. Кроме крёстного.

Не настолько просторным был зал в доме семьи Ораниенов, чтобы кто-либо мог в нём скрыться или затеряться. И уж тем более немыслимо было представить, чтобы крёстный прибыл — но не подошёл поприветствовать и поздравить.

Однако вопреки всем доводам рассудка взгляд Марты продолжал блуждать по залу.

Поток поздравлений иссяк, украшенные лентами коробки и свёртки были вручены, гости и хозяева с приятностью для себя побеседовали и отведали лёгких закусок.

Приглашённый пианист сел за инструмент, рядом с ним приготовились играть два скрипача. Пришло время танцевать.

Вдруг в дверях показался ещё один гость. Тот, которого Марта почти отчаялась дождаться. Крёстный!..

Как всегда, невзирая на праздник, во всём чёрном, словно дрозд или падре.

Да, по сей день, не обращая внимания на новые веяния, крёстный носил старомодный парик с косичкой. Он не был в этом одинок, ту же верность традициям хранил, к примеру, дед Марты и Карла, бывший уже в преклонных летах, тяжело опиравшийся на трость и трубно чихавший от нюхательного табака, который всегда держал при себе в золочёной табакерке.