Следующие воле Морены

Словно Кощей уже знал об этом, но продолжал следовать намеченному сценарию. Если бы только Юрена не утратила осколки души, это точно взволновало бы ее сильнее, но сейчас ей это было не важно.

- Ты утратила почти все осколки своей души?! - воскликнул он и угрожающе начал приближаться к ведунье. - Как такое произошло?

Юрена не ответила, она только опустила руки и сильнее выпустила пламя. Конечно оно не могло навредить божеству, но Кощей все же не стал подходить слишком близко. Его пылающие злостью голубые глаза впились в ее лицо и она почувствовала, как будто кто-то начал копаться у нее в мозгах.

- Ты променяла дар моей супруги на жизнь, какого-то человеческого мальчишки?

- Тебя это не касается какое-то неверное недоразумение, которое мне жалко называть мужем моей почитаемой богини, - выплюнула Юрена и не без удовольствия разглядела мелькнувший шок на лице Кощея. - Это моя жизнь, и как ты уже понял, я играю только по своим правилам.

- Паршивая неблагодарная девка.

- Я благодарна! Но только богине, что спасла меня, а не тебе, который боится испустить дух вслед за своей супругой потому что вас связывают узы. Ты просто трусливое, завистливое ничтожество, которое утешается любовью человеческих девушек, потому что не смог покорить сердце богини.

- Убирайся отсюда, - стены задрожали и с потолка посыпались крупинки камня, по телу Юрены пробежали мурашки, вынуждающие подчиниться приказу бога, что властвовал над нечистью, но ведунья только сжала до хруста зубы и шагнула в сторону бога.

- Это я и пытаюсь сделать, но только когда отдашь мне Эли.

- Да пожалуйста, - слишком просто согласился он и щелкнул пальцами. Перед Юреной появилось облако тумана, а когда тот рассеялся, перед ней уже стояла маленькая девочка. Светлые волосы, что едва отливали рыжиной, и глаза, такие же яркие как у брата.

- И запомни, отныне тебе запрещен вход в мое царство, - прогремел Кощей. - Даже после смерти я не приму твою душу, так что не советую умирать.

- Мне все равно, - спокойно ответила Юрена и протянула руку девочке, не обращая внимания на скрытый намек и предупреждение в божественных словах.