Непристойное предложение или Повесы предпочитают рисковать

Я отдавала себе отчёт, что выбраться может быть сложнее, но даже и не представляла, что мне нужно успеть ещё узнать, кто этот рыжий, и где он живёт.

Выдохнув и опустив взгляд, я скользнула за дверь.

По опыту папеньки я знала, что уйти порой бывает очень сложно. Нужно попрощаться то с одним, то с другим. Поэтому, подхватив, оставленный кем-то поднос с закусками на комоде в коридоре, я сделала вид, что работаю, продвигаясь на выход и осматривая сегодняшних гостей.

Сердце утроено стучало, меня подташнивало, а в горле стоял ком страха, но я упрямо шла, ища крепкую спину и рыжую макушку незнакомца.

Я даже старалась не обращать внимания на творящийся здесь бедлам. В других обстоятельствах давно бы уже залилась краской от самой кудрявой макушки до кончиков пальцев на ногах. Женщины не стесняясь льнули к мужчинам, а те, в свою очередь довольно смеясь, хватали их за задницы, словно были портовыми женщинами лёгкого поведения. Порой, когда корабли заходили в порт, матросы вели себя весьма вольно, на это местное общество закрывало глаза, и мне бы не положено это было знать, но я пару раз напрашивалась с папенькой в доки, когда приходил его товар, и старательно отводила взгляд от непристойных картин.

Здесь же это было чересчур концентрировано. Что-то это мало напоминало светский приём. Ну что за баронишко?! Благодаря ему и его гостям дом приобретёт репутацию борделя! Наконец, увидев рыжую макушку почти у самого выхода, я стала активно продвигаться к цели, а чтобы не обращать внимание на излишне откровенные отношения, следила за своими ощущениями.

Большую часть жизни я носила лёгкие муслиновые платья, не обременённые жёстким корсетом, приехав же сюда, я столкнулась с двойственностью стандартов. Аристократки всё ещё придерживались консервативной моды, зато те девушки, кто выбрал путь развития магии и стал полноценными магессами, носили порой очень откровенные наряды, в том числе – обтягивающие штаны.

Сейчас же я примерила платье прислуги, и, честно сказать, у меня не было никакого желания носить такую грубую вещь всю оставшуюся жизнь. Простой серый материал неприятно натирал кожу. Найити говорила, что это потому, что вещь мне маловата, но при этом я отчётливо слышала, как она шептала себе под нос: «неженка».

Подойдя поближе к своей заветной цели, поняла, что треклятый барон тоже здесь и вьётся вокруг него, словно коршун.