Непристойное предложение или Повесы предпочитают рисковать

Его аромат индивидуален, каждый чувствовал то, что любил.

Для меня это был тропический тёплый аромат, дурманящий голову, а для Вирта – вольный ветер, запутавшийся в сосновых деревьях.

– Папенька…– шепнула я, – это же дикая нити!

– Абсолютно верно. Я самолично доставил её сюда, – гордо вскинул голову отец, довольно поглядывая на не только принявшиеся, но и буйно разросшиеся лианы. Им определённо здесь нравится. – Подождите меня на диванчиках. Мне нужно решить нашу маленькую проблемку.

С сомнением посмотрев на него, я поспешила за Найити, что уже направилась с детьми в указанном направлении.

Нервно заламывая пальцы, я ждала, когда папенька вернётся. Вирт же тем временем принялся развлекать сестрёнку, пока, замерев, она вдруг не посмотрела мне в глаза.

Её серые, словно грозовое небо, очи быстро наполнялись влагой, что норовила вот-вот пролиться слезами.

– Что такое, Бэтти?

– Мы забыли Пушка… – произнесла она дрожащими губами.

Я мысленно выругалась. Белоснежный котёнок, что совсем недавно прибился к кухне, всплыл в моей памяти.

– Мы его обязательно заберём, – твёрдо ответила я, пресекая поползновения слёз.

Лилибет моргнула, словно и не собиралась только что плакать, вновь развернулась к брату и продолжила играть. Мы же облегчённо выдохнули. Порой громкость её истерик зашкаливала.

– Ну что, мои дорогие, пойдёмте! – папенька довольно сверкал, протягивая нам ключи от комнат.

В этот момент я уверилась, что всё будет хорошо, и он обязательно всё исправит.

Глава 3.

За одну неделю до неудавшейся кражи

Комнаты были хороши: высокие потолки, светлая комфортная мебель, а что касается кровати, то это была отдельная песня. Мягкий нежный шёлк простыней, невесомый матрас; они окутывали моё тело, баюкая каждую ночь. Но всё же это место не было домом… я чувствовала, что нужно быть готовой ко всему в любой момент, и никак не могла расслабиться.

Одежды у нас практически не осталось. Хоть Найити и прихватила с собой не только сменные комплекты, но и шкатулку с моими украшениями и золотые, что папенька щедро выдавал на карманные расходы, этого было до ужаса мало, чтобы вести ту жизнь, к которой мы привыкли, и это я ещё никуда не выходила.