Сказания Чёрного Ворона

Мужчина завязал кроссовки, в которых приехал, и выпрямился. Нежность, отразившаяся в его глазах, пронзила сердце Василисы насквозь.

— Я приехал, чтобы увидеть тебя, но работа не ждет.

Ранее он рассказал ей о том, что взял выходной, оставив серьезные вопросы на потом, хотя они были срочными, только для того, чтобы сказать ей важные слова лично. От этого ее душа воспылала чувствами к нему сильнее прежнего. Вымотанные спонтанным сражением морально и физически, они просто провалялись оставшееся время на диване в обнимку.

Выходить из дома не хотелось. Любой шанс снова наткнуться на обитателей Нави лишал их возможности побыть наедине. В конце концов, они жили в разных городах, и пусть Яр смог вырваться к ней сегодня, это не означало что он сможет делать это часто.

Василиса обхватила его руками. Он прижал ее к себе, успокаивающе поглаживая по спине ладонью. Его сердце стучало чуть-чуть быстрее обычного и вздрагивало, когда она находилась рядом. Их так сильно притягивало друг к другу, что открывшись в чувствах, они приклеились друг к другу на духовном уровне.

Практически слились в одно целое. Внутри каждого из них появлялось что-то необъяснимое и безвозвратно всепоглощающее.

— Создается впечатление, что наши встречи привлекают внимание чудовищ, — фыркнула, отстраняясь, Василиса. — Тебя не пугает это?

Яр заправил прядь ее волос за ухо.

— Нет. Я не могу перестать видеться с тобой. Буду мотаться туда-сюда, сражаться с нечистью, но оставить тебя одну? Нет уж.

— Даже если тебя все время будут пытаться убить?

— Даже если так.

* * *

В понедельник Василиса брала отгул для сдачи экзамена, а на следующий день, полная сил после встречи с Яром, корпела над рукописью. Книга была полна разных историй. В ней присутствовало много подробных сказаний о Черном Вороне — Колдуне, кочующем среди хвойных лесов и людских селений. О его колдовстве, о стравливании между собой князей и княжичей, о сражениях, в которых он участвовал, побеждая в каждом. Книга рассказывала и о том, как Черный Ворон управлял целыми государствами, ныне давно канувшими в лету, служа правой рукой правителям.

Повествование об этом шло с самого начала рукописи, но периодически прерывалось первоначальной, как поняла Василиса, историей, которая отчего-то откладывалась в ее сознании прочнее остального. В те времена книги писали последовательно, не прерываясь, как здесь. Эту странность она отметила с первого же прочтения, но не смогла объяснить себе ее, и просто продолжала работать.