Сказания Чёрного Ворона

Например, о злыднях нигде не сказано, что рядом с ними можно замерзнуть насмерть, и что их прикосновения оставляют ожоги. Кстати, как тебе удалось ухватиться за него? Я пыталась одного из них ударить, но прошла насквозь.

Ярослав покачал головой, легко махнул рукой, и на пальце снова засияло кольцо.

— Не знаю. Я просто пытался оторвать его руки от своей шеи. Не очень хотелось задохнуться, — хмыкнул он. — Может быть, я по тому и смог схватить его, что он схватил меня сам. Ощущения были такие, будто бы я в прорубь зимой руки опустил.

— Тогда это должен быть жидкий азот.

В дверь позвонили. Яр сделал шаг вперед, машинально закрывая собой Василису. Так они и двигались к прихожей, сколько бы она не пыталась обойти его.

— Ты чего?

— А вдруг это злыдни?

— Двери для них вроде не преграда, — усмехнулась Лиса, хотя по спине пробежал холодок.

— Зато они появились посреди города. Шишига хотя бы ночью появилась, в парке, что почти лес, а эти — днем. — Напряженный взгляд просверлил дверь.

Он приложил палец к губам, призывая Василису ничего не отвечать ему, хотя та, озадаченная его словами, и так не стала бы этого делать. Мужчина на цыпочках подкрался к входной двери, заглянул в глазок. Широкие плечи расслабленно опустились.

— Это доставщик.

Василиса подошла к его спине и положила ладонь на лопатку.

— А вдруг это оборотень-перевертыш? — прошептала она.

Яр взглянул на нее с нечитаемым выражением лица, за секунду превратившимся в сомнение. Девушка рассмеялась. Мужчина закатил глаза.

— Да ну тебя. — Он отпер защелку, забрал пакет с едой и захлопнул дверь.

Они молча проследовали на кухню. Громов доставал пластмассовые упаковки, раскладывал их по столу, пока Василиса заваривала чай в оставшиеся целыми кружки. Когда она собралась подмести осколки, Яр забрал у нее метелку и убрал все сам.

— Василиса, — начал он во время трапезы, — думаешь, вся нечисть из сказок правда?

Лиса поняла, что ее глупая шутка заставила их обоих задуматься. Она ободряюще улыбнулась, не прекращая жевать кусок шашлыка.

— Не шнаю. Впошне вошмошно. — На последнем слове засунутая в рот до мяса петрушка вылетела прямиком на стол. Ярослав проводил ее взглядом и открыл рот, чтобы съехидничать, но поперхнулся своим куском.

Василиса засмеялась и подавилась тоже.