Сказания Чёрного Ворона

Девушка медленно двинулась навстречу. Ее тонкие пальцы обхватили его запястье. Внезапно она сильно дернула его на себя. Вместо аккуратного маникюра показались длинные черные когти. От падения в воду Громова удержала толстая ветка ивы, за которую он ухватился в последний момент.

— Иди ко мне, — сладко захихикала девушка.

Сердце забилось чаще. Мужчину словно стянуло невидимыми цепями, утяжеляющими тело. Ранее мельтешащие в сознании мысли растворились в мутной пелене, накрывшей его с головой. Окружающий мир перестал существовать, все зациклилось на бледном лице напротив.

Желание оказаться в объятиях красавицы разожглось в грудной клетке синим пламенем. Расположенный ближе других к озеру фонарь погас, погружая их в темень. Среди ночного мрака сверкнули красные глаза. Глубоко в подсознании засияли сигнальные огни. Интуиция, на которую он редко обращал внимание, подсказывала, что что-то здесь было нечисто.

— Подождите, — начал Ярослав, но язык потяжелел, мешая закончить фразу.

Ноги сделались ватными, он почти не чувствовал своих рук.

Под луной сверкнули заостренные зубы. Далеко за пределами парка проехала машина скорой помощи. Звук сирены подействовал на мужчину, точно удар дубинкой. Он дернул на себя ветку, и та хлестнула по бледной руке. Красавица зашипела, на мгновение выпуская его из своей цепкой хватки. Когда она потянулась к нему снова, Ярослав уже взбирался по склону вверх. Трава оказалась скользкой, он с трудом выскочил на тропу и побежал в обратном направлении, полагаясь на собственную память.

Освещение отсутствовало на ближайшие двести метров.

Так быстро, как в эту ночь, Громов ни разу в жизни не бегал. Он несся вон из парка, не оглядываясь. Ближе к выходу в наушниках заиграла музыка. Мужчина вздрогнул от неожиданности, не прекращая бежать, пока не вырвался на проезжую часть. Мимо промчалась машина. Водитель зажал гудок и проорал в окно что-то ругательное. Ярослав преодолел последние несколько метров до детской площадки и присел прямо на тротуар, изнемогая от нехватки сил.

Руки, ноги, туловище, шея, — ныло все тело. Запястье жгло, на нем появились красные следы, как от ожога, оставленные пальцами того существа. В своем рассудке сомнений не возникало. Увиденное было реальностью. Громов опустил голову на колени, не зная, сколько времени просидел так. Домой он вернулся, когда уже светало.

— Долго вы сегодня, — хриплый голос Виктора Васильевича приободрил его.