Сказания Чёрного Ворона

— Я не стану такой, как ты! — умножившийся натрое голос девушки эхом отразился от стен. Она переместила Яра к ним, и в отрицании замотала головой. Она взглянула на него, чувствуя, как горячие слезы покатились по ее щекам. — Давай…

Ярослав обрубил нить. Леденящий душу холод заполнил кабинет в одно мгновение. Оставшиеся чудовища с визгом растворились в воздухе, деревянный стол, кресла, диван, мелкие осколки от стекла аквариума и мертвые тела рыбок, — все покрылось инеем. Кончики пальцев, нос и уши покраснели и замерзли.

Василиса задрожала, и Яр прижал ее спиной к своей груди, обнимая руками, чтобы хоть как-то согреть. Его светлые брови стали белыми от изморози, как ресницы и волосы на голове у них обоих.

Надежду на лучшее словно высосало и уничтожило из груди и наполнило сердце необоримым ужасом. Кощей задергался в конвульсиях. Его взгляд устремился куда-то в сторону, а затем наверх. Он принялся хватать ртом воздух, как оставшаяся без воды рыба. Глаза выдавали его трепетный страх перед тем, кого никто, кроме него не видел.

— Не надо! — завопил он голосом человека, осознающего в полной мере, что гибель его неизбежна. — Я еще могу быть тебе полезен! Не…

Он вскрикнул последний раз, прежде чем его тело превратилось в пепел, напоминающий тот, что падал с неба в царстве мертвых. Вскоре, исчез и он. Вместе с ними пропали капли человеческой крови и крови нечисти. На полу остался лишь беспорядок, оставленный Ярославом в попытке защититься от нежити или убить ее.

Покрывший предметы лед оттаял, не оставив после себя следов.

Сердце забилось быстрее, надежда вернулась в него, а вот часть всепоглощающего ужаса, размером с маленькую хлебную крошку, укрепилась в самой середине.

— Она была здесь, — еле слышно прошептала Василиса, крепче прижимаясь к Яру.

— Кто?

— Тьма.

Вместо эпилога

Яркое солнце припекало голову через черную квадратную академическую шапочку. День вручения дипломов магистра выдался на удивление жарким. Всю неделю до этого шли дожди, а теперь небо сделалось чистым, без единого облака.

— Поздравляю тебя, моя родная, — сказала Анастасия, обнимая свою дочь, наверное, в десятый раз за утро. Ее русые волосы были убраны в красивую прическу, струящееся по телу голубое платье делало ее моложе лет на семь. Только крошечные морщинки вокруг сияющих радостью глаз выдавали ее настоящий возраст.

— Ты так выросла, — голос Андрея дрогнул. Всю церемонию награждения он старался держаться, ведь редко показывал свои эмоции.