Сказания Чёрного Ворона

Черный Ворон совсем недавно наполнился новой силой Тьмы и должен был противостоять ей, как более сильный противник. Ему удалось убить каждую Тень, вставшую на защиту Василисы, и он предпринял четыре попытки придушить ее своими руками. У него ничего не получилось.

— Ты. — Обостренное чувство справедливости, боль за гибель сестер и братьев, которых она не знала, и которые простились с жизнью лишь из-за амбиций их отца; боль за всех тех людей, отданных Тьме и отдавших свои годы Велимиру с Еленой, всколыхнули в Василисе невиданные ранее переживания.

Желание отомстить, желание установить порядок в этом хаосе, две волны столкнулись внутри нее, и обе лишь увеличили поток льющейся невесть откуда силы. Лиса заключила отца в полыхающий барьер, удерживая его одной рукой, а другой магией отбиваясь от чудовищ, как от назойливых мух. — Ты сказал мне, что у каждого из нас есть выбор. Елена выбрала владеть черной магией, вместо того, чтобы спасти свою семью. Ты выбрал сбежать от Тьмы, губя чужие жизни, чтобы сохранить свою и быть рядом с Еленой вечно.

Кощея приковало к стене так, что он не смог пошевелить руками. Он продолжал нашептывать заклинания, пытаясь отвлечь свою дочь страданиями Ярослава или навредить ей самой, но все они разбивались либо о меч, либо о магию Василисы.

— Ты решил, что всемогущий. Решил, что можешь обмануть Тьму, но Тьма — породила ложь и лишь обвела тебя вокруг пальца.

— Она никогда не найдет меня, — выплюнул, скалясь, Кощей. Он смотрел на нее с такой ненавистью, которой девушка не видела даже в глазах Артема.

Взгляд черных глаз колдуна был полон безумия. — И уж тем более не найдет Елену.

Он сумел оторвать от стены руку и призванным в мгновение ока чудовищем все-таки вцепился в горло дочери.

— Ты хорошо спрятался, — прохрипела Василиса, вынужденная одновременно удерживать отца и натравливать на существо Кощея другое. Она продолжила, когда смогла свободно дышать. — Но не учел одного. Тьма сказала правду, что ваши с Еленой страдания закончатся, когда я появлюсь на свет, только не сказала, как именно.

Девушка обернулась на вопль очередного поверженного Яром чудовища. Они перестали прибывать, и только что он успел прикончить последнего. Сердцем Громов чувствовал и внутреннюю борьбу Василисы, в которую не мог и не должен был вмешиваться, и то, что с ней все было в порядке, поэтому даже не смотрел в ее сторону. Как только путь к рыбе-игле освободился, Ярослав миновал несколько метров черной крови и, нагнувшись, разрубил иглу пополам.