Сказания Чёрного Ворона

Не только в качестве дани для Тьмы, но и в качестве собственной выгоды. Представленный ужас заставил ее тело покрыться каплями холодного пота.

— А кого ты отдаешь Тьме? Без нее у тебя же дар быстро исчерпывается?

Кощей ответил не сразу. Его улыбающееся лицо сделалось жестче. Судя по всему, эта тема была ему неприятна. Неужели он боялся прародительницы зла примерно так же, как своей смерти? Ведь одно зло без всякого сомнения влекло за собой другое.

— У всех нас. Как ты уже знаешь, в начале своего пути я заключил с Тьмой сделку.

Она дает мне силы в обмен на невинные души. За счет невинности их разум затуманивать так же просто, как и разум тех, у кого слабый характер. Их мы отдаем Тьме, а себе забираем кого угодно.

— Сказки про тебя правда или вымысел? — спросила Василиса еще одну волнующую ее вещь.

Колдун усмехнулся своим мыслям.

— Все вы спрашиваете одно и то же. — Вдруг его лицо потемнело. Он двинулся вперед и навис над Василисой. Его голос зазвучал тихим и жестким одновременно: — Тьма гораздо хитрее, чем я думал.

Она обманула меня однажды, и я придумал, как обмануть ее. Я знаю, что в конце пути она придет за моей душой, поэтому я отделил свою душу от тела и спрятал ее туда, где Тьма никогда не станет искать.

Василиса напрягла зрение, но не увидела черную нить над его головой. О своей способности видеть их говорить она не собиралась точно. Связана ли была человеческая душа с магической силой, подчиняющейся Тьме или Свету, девушка не знала, как и не знала способа проверить это.

Она выжидающе смотрела на Кощея, и тот, выдохнув, отстранился.

— Заяц, утка и яйцо — это метафора. Сказка — отличная вещь, которая может запутать кого угодно.

— Даже саму Тьму?

От незнания или же утаивая часть правды, Ворон промолчал. Василиса пораскинула мозгами, прежде чем спросить кое-что еще.

— Ты отпустишь меня?

— А я не должен?

— Ты чего-то ждешь от меня. Чего?

Кощей покачал головой. Он прошептал заклинание, и сдерживающие ее ремни исчезли. Девушка встала, разминая конечности.

Она чувствовала, что снова могла переноситься, но не сделала это.

— Ответа. — Ворон помедлил, ожидая встречного вопроса, и, не услышав его, спросил сам: — Присоединишься ли ты ко мне?

— А у меня есть выбор? — хмыкнула Василиса.

— У каждого из нас есть выбор.

Его слова звучали подозрительно просто. Легко, словно ничего не весели и не значили, хотя это, несомненно, было не так. Из всего услышанного в этом кабинете Василиса выделила для себя несколько важных вещей.