Призрак на побегушках

Устало бросив взор в сторону высоких окон, она потерялась в искусной мозаике витража; стёклышки отбрасывали яркие причудливые тени на светлый деревянный пол, устланный коврами ручной работы. Небольшой письменный стол, мягкий стул, трюмо и кровать – вот и вся обстановка в комнате. Могло показаться скудным, но она намётанным глазом с лёгкостью могла оценить это по достоинству, ведь не раз была в богатых домах и знала, что порой самый простой коврик может стоить в сотни раз дороже распиаренной фирмы. Всё потому, что ручная работа, и Колумб по нему ходил.

Долго держать глаза открытыми не вышло. Усталость снова навалилась, веки потяжелели, медленно сомкнувшись.

На краю сознания она услышала, как распахнулась дверь, и аромат вереска вместе с уверенными шагами наполнил комнату.

– Я почти закончил, вайсленир Тюринн.

– Почему тогда она до сих пор без сознания? – бархатные нотки в его голосе удивительно гармонично переплетались со стальными, вызывая сотни мурашек, что даже сквозь дрёму бежали по её позвонкам.

– Вся энергия уходит на то, чтобы восстановиться. Ей нужно выспаться и поесть, и всё будет в порядке.

– Отлично. У меня к ней много вопросов.

Вот это Валерии как раз не понравилось, ведь, согласно словам призрака, говорить на их языке она не могла. Эта мысль окончательно лишила её сил, и в следующий раз, когда очнулась, она была совершенно одна в тёмной комнате, освещённой настенными фонарями.

Потянувшись, девушка поняла, что чувствует себя прекрасно, нигде ничего не болит, а энергия так и плещет за края. Хотелось подскочить и броситься в пляс. В чём она себе не отказала; откинув покрывало, Лера довольно ступила ногами на деревянный пол и радостно закружилась. Она жива!

– Не понимаю, чему ты так рада, – ворчливый голос знакомого призрака раздался в голове, в то время как он сам медленно просачивался сквозь стену.

– Я жива, разве этого мало? – пожав плечами, она, не обращая внимания на хмурившегося мужчину, подошла к окну и замерла.

Чернильно-чёрное безлунное небо с серебристой россыпью незнакомых созвездий сливалось с тёмной полосой леса, и только ярко освещённая дорога струилась в сторону далёкого зарева города.

Под окнами особняка же раскинулся ярко освещённый сад. Подсвечивались дорожки и беседки, статуи и фонтаны, крытый сад и подъездная аллея.