Веер маскарада

Главное, что все состоялось, и никто не помешал. Она так волновалась, представляя, как в зал врывается Джеймен, что просто думать не могла ни о чем другом. Об этом безумном Изгнанном никто ничего не слышал с той поры, как подземное убежище Изгнанных обвалилось. Возможно, он погиб, но девушка слабо в это верила.

Несмотря на смазанные в чехарду неясных образов события нескольких месяцев, Вира как-то незаметно для себя освоилась с положением киашьярины. Давало о себе знать воспитание, за которое так боролась тетя Севиль.

Какое-то время Вирена опасалась, что не сможет нормально существовать в мире легардов, да еще и по их законам. Но вскоре убедилась, что ничем особенным быт супруги будущего короля не отличается от ее прежней жизни в Алоре. Как и для любой знатной особы, для нее существовали свои правила и нормы, на соблюдение которых напирала Элеонора, мать Кирии, но старая королева Клео, как и Вира происходившая родом из княжеств людей, и сам будущий правитель по секрету на разные лады сообщили девушке, что делать она может, что угодно и как угодно.

Воспользовавшись этой свободой, Вира отказалась от обязательных двенадцати фрейлин, оставив при себе только Алию.

Элеонора кричала и жаловалась Эдину, но король только усмехался и пожимал плечами, отшучиваясь тем, что не мужское это дело, в числе юбок вокруг Виры разбираться. Даже Клео похохатывала, глядя на это сражение.

Два месяца после свадьбы Элеонора выстраивала у дверей в спальню Вирены толпу не выспавшихся и злых девушек, одетых, как подобает фрейлинам.

Девушки скучали, хныкали и не желали служить толпой сопровождения. Элеонора покрикивала и раздавала задания. Кому-то следовало подхватить киашьярину под белы ручки, чтобы вытащить из-под одеяла, кому-то смешивать воду в ванной комнате и добавлять ароматные масла и соли. А кому-то полагалось мыть Виру с головы до пят.

Но стоило всей этой толпе ворваться в спальню, на цыпочках подкрасться к кровати и попытаться нашарить там княжну, как оказывалось, что Вирена, будто назло Элеоноре, сладко почивает в покоях новоиспеченного мужа, пригревшись у того под боком.

Вира, вспомнив первые два года замужества, сдавленно хихикнула и покраснела.

Они с Рэндом тогда сделали все, чтобы Элеонора оставила ее в покое, не добившись никакого толку. Беспокоить сон киашьяра, как выяснилось, желающих не нашлось. А после по настоянию самой Виры их комнаты объединили, снеся между ними стену и соорудив общую ванную, гардероб и перенеся защитные сосуды.