Тень ее высочества (II)

Пытаясь принять удобное положение, я наконец поняла, что вызывало неудобство — туго связанные руки и ноги не позволяли шевелиться.

— Эва, ты сильно ранена? — надтреснутый голос нарушил тишину.

В неабсолютной темноте я была способна видеть — рождение полукровкой-хэмеллом давало преимущество перед чистокровным человеком. Мой попутчик, согнувшись, лежал у самой стены на такой же тонкой, как и у меня, подстилке. Мы снова вместе, только в это «путешествие» мы отправились не по своей воле.

— Понадобится что-то серьезное, чтобы надолго вывести меня из строя.

Лучше скажи, как ты? И сколько прошло времени с момента нашей поимки?

— Я в порядке, если не считать того, что демонов пегас пересчитал мне зубы. Последний раз так досталось в юности, когда попытался увести чужую девушку, но тогда против меня вышли трое парней. — Голос Юлиана прозвучал насмешливо. — Странное дело, ради меня агграссец расщедрился на целителя, тогда как тебя, пленницу более ценную, никто не подлатал. Что касается времени… Думаю, прошло не больше двух часов с тех пор, как нас сюда бросили.

— Вот видишь, я восстановилась за пару часов. Зачем нашему похитителю тратиться на девчонку, которая убила его крысоглотов?

— Крысоглотов?

И мне пришлось утолить любопытство Юлиана, поведав и о выборе подарка, и о кофе со снотворным, и о битве с мерзкими тварями. Маг пораженно слушал, а я, закончив рассказ, принялась обдумывать план побега.

В который раз попеняла себя: я — самый беспечный человек Межграничья. Утром могла связаться с принцем Лула, но решила помочь Валэри с подарком, а уж потом купить цайсора, который бы доставил принцу послание.

Ну разве не дура? Укусила бы себя за локоть, да руки связаны! Знай Зоор, что в столице находится доверенный человек северной принцессы, то похитителю пришлось бы отпустить меня, ведь не приди я на встречу, принц забил бы тревогу и перевернул Лапимар с ног на голову.

«Да никто не искал бы тебя, — впервые после пробуждения отозвался Грэм. — Зачем обманываешь себя? Принц Зоор не из хороших парней, Эва.

Лишь принцесса Северной империи удостаивалась чести видеть последние светлые пятна его темной души. С остальными, особенно с девушками недостаточно высокого происхождения, он вел себя по-хамски».

«Ты судишь предвзято, Грэм. Зоор никогда не нравился тебе, признай!»

«Уверена, что принц Лула продолжал бы оставаться твоим другом, если бы знал, кто ты на самом деле?» — вкрадчивый голос сатурийца сочился ядом.

И я вздохнула: Грэм, как всегда, прав.