Тень ее высочества (II)

Карим скрестил руки на груди в молчаливом ожидании правды. Он имел право знать. Сиелла обреченно вздохнула и начала рассказ.

— Давая согласие Харису занять место магистра, я еще не знала, что стану матерью. Потом отказываться было поздно: мы не успевали латать дыры в Грани. Вы ведь помните те дни, когда не то что поспать, поесть не успевали? Наступило относительное спокойствие — и магистр отправил меня к западной Грани проверять посты. Столько усилий пришлось приложить, чтобы никто не заметил, что я в положении! Там я поднаторела в иллюзиях… А когда подошло время родов, я вызвала Джоя, потребовав его поклясться, что ты не узнаешь о сыне.

— У меня сын? — встрепенулся Карим.

Сиелла поморщилась, хоть радость бывшего возлюбленного была понятна: для арбитров важен наследник, ведь только по мужской линии передается дар видеть правду.

— Вернувшись домой, я устроила ребенка в Акве и виделась с ним каждый день до тех пора, пока в городе не начали происходить ритуальные убийства магов. Харис, расследуя их… — Взволнованный голос магессы надломился.

Она прервалась, откашлялась и, сев в дальнее от Карима кресло, продолжила: — Магистр попался в ловушку башевистов. Потом произошел новый разрыв Грани — и меня посвятили в магистры. Я попросила Лавджоя найти для племянника безопасное место. Сама же погрязла в новых обязанностях и сражениях. Мне стыдно признаться, но я вспомнила о сыне, лишь когда Джой сообщил о его смерти от лихорадки Мульхема…

Сиелла замолчала, снова спрятав лицо за волосами.

И Лавджой оказался в центре внимания. Новоявленный отец прожигал его взглядом, а обманутая мать смотрела с надеждой.

— Не смотрите на меня так, — попросил целитель. — Знаю, виноват перед вами, поэтому не оправдываюсь, хотя обратиться за помощью к Вейре мне пришлось в силу обстоятельств. Толком не осознав, что делать с малышом, я узнал, что Лавиния провела обряд посвящения в ученики некроманта. Моя сестра соединила жизнь с грязным агграссцем! С убийцей магов! Я ни о чем не мог думать, только о сестре.

А Вейра… Вейра оказалась единственной, кто предложил помощь, не ведая причин моих страданий. Она поклялась не разглашать тайну Сиеллы.

— А через несколько циклов она сообщила о лихорадке, — закончила за рыжего магесса. — Уверена, это была идея Альберта — перепрятать моего мальчика. Вейра наверняка обошла клятву и обо всем рассказала своему магистру.

— Получается, Географ — единственный, кто знает, где мой сын, — сделал вывод Карим.