Коронованные Судьбой

Думай о балах, о коронации, на худой конец — о женитьбе.

Услышав последнее слово, Эллора вздрогнула, но брат не останавливался:

— Отец подобрал тебе прекрасную партию. Девушки слишком слабы, чтоб править в одиночку.

Последние слова звучали, как вызов, и Калистера его приняла. Ей хватило мгновения, чтобы достать свой серебристый клинок и приставить его к шее брата.

— Захлопни свою мерзкую пасть! Если я услышу подобное ещё хоть раз — я прикажу казнить тебя. И мне будет глубоко плевать, что ты принц. Я будущая королева, а значит, что только я решаю кому жить, а кому гнить в канаве.

В глазах Кристиана было лишь презрение и больше ничего. В этот раз сестра победила, как,впрочем, и всегда.

Он медленно вышел из ее комнаты, чтобы никто не проснулся и не увидел его.

А Калистера упала на холодный пол. Она презирала брата, презирала тот факт, что должна быластать королевой, презирала весь этот грёбанный мир. В её глазах стояли давно невыплаканные слёзы, но она не была слабой: она не позвола им брызнуть из глаз.

Ей было больно? — до безумия. Боль уничтожала ее изнутри. Как же она хотела, чтоб Кристиан остался, чтоб понял ее и обнял. Но такого не будет: она сидела тут одна.

Маму девушка не помнила — она погибла при рождении близнецов. Калистере ее не хватало, до безумия.

Отца никогда не было. Складывалось ощущение, что у него вообще не было детей. Они виделись лишь иногда: на приемах или на балах. Все детство они были вдвоём, двое маленьких детей, выброшенных в полный жестокости мир.

Калистера хорошо помнила тот день. Им исполнилось семь и отец… Он не пришел. Тогда они поклялись, что не бросят друг друга никогда. Возможно, это было просто глупое детское обещание. Но что, если магия все еще существовала, и легенды о ведьмах были не такими уж и легендами?

Но именно сейчас, когда Калистера нуждалась в ком-то, Кристиана не было рядом…

Она вытерла покрасневшие глаза, и, взглянув на настенные часы, ужаснулась. Пять часов утра. Совсем скоро рассвет, а она еще даже не ложилась.

Калистера медленно встала, раздеваясь и вытаскивая острый клинок, так и не понадобившийся ей сегодня. Ее грела мысль о том, что она вернула деньги еще одной нуждающейся семье.

В очередной раз клянясь, что, когда она станет королевой, спасет от голода всех бедняков, она легла в уже давно остывшую кровать. Веки Калистеры моментально слиплись, а голову заполнила густая тьма. Она провалилась в глухой сон. Сон без сновидений.