Пернатым не место во дворце

Зубастый направился ко мне, и я словно очнулась ото сна:

- Я спешу!

- Подожди! Дай объясниться! Вождь не подпускает меня к тебе на расстояние выпущенной стрелы!

- Есть за что! - я прошла мимо, но Зубастый схватил за пояс.

- Пернатая! Я виноват! Я должен был спасти тебя вместо этого. - казалось, что если он назовет Дерека по имени, то умрет. И словно выплюнул - . чужака.

- Поздно, Зубастый! - я попыталась отцепить его пальцы, но мужчина не отпускал.

- Пойми меня, я не просто жених, я веду лесных на бой! Отвечаю не только за себя, на мне жизни сотни ребят.

И в те секунды сомнения я думал, что больше некому взять на себя управление! Что не вырастил замену! Что если нападут полевки, самому вождю придется вести клан, а огненное сердце останется без вождя!

- Ты знаешь, что с Огненным сердцем нам всегда сопутствует удача! Что с ним мы не будем знать поражений! - я больше не хотела слушать. Лучше бы сам не оправдывался, я в голове для себя его и то складнее оправдывала!

Зубастый держал так цепко, что не вырваться.

А отчаяние билось во мне пойманной птицей.

Нет! Я уже не хочу будущего с ним, да и никогда, признаться, не хотела! Я получила свободу и не собираюсь дать поймать себя снова!

- Все кончено, Зубастый! Отец потерял к тебе доверие!

В глазах мужчины блеснул гнев, и я побоялась, что в пылу гнева случится нечто непоправимое. Сделает своей, а потом поставит отца перед фактом, а мне и слова сказать не дадут!

Эти мысли прибавили дерзости. Я вонзила острые зубы в руку Зубастого, оставляя красный след укуса.

- Ай! - разжал руку бывший жених, и я бросилась прочь.

- Пронесло! - Вупи поравнялся со мной.

- А ты где был? Снова в сторонке отсиживался?

- Ничего подобного! Я в глаз целился клювом!

- Так долго?

- Зато прицельно!

- Хватит болтать! Лучше лети вперед, останови Травницу! Скажи, что я бегу!

Вупи сделал в кое-то веки, как я просила, и зашелестел крылышками.

Травницу я поймала перед последним мостом до дома вождя. То, что старушка, хромая на одну ногу, забралась сюда и покинула свой дом на земле, говорит о том, что ее терпение лопнуло, и торговаться она не намерена.

Это же подтвердил ее строгий взгляд и протянутая рука.

- Обелиска! - потребовала она.

Знала, что я получила свою долгожданную птаху.

Я закрыла глаза на мгновение, хотя все эти дни мысленно готовила себя к тому, что нужно будет ее отдать. Оттого и не подходила к лиловой егозе, не брала в руки, не давала имени, не приручала.