Выбор дракона

— Лив, нельзя сейчас просить еще одну комнату, нас просто не поймут, — отвернувшись к большой кровати, застеленной мягким шоколадным пледом, сказал Рокаэль. — Выбирай свою половину, я в душ.

Оливия открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Какую половину кровати? Какой душ? Он рехнулся?

Но её безмолвных криков никто не услышал. Хлопнула узкая синяя дверь, за которой скрылся наставник, и девушка осталась наедине со своим возмущением.

Оглянувшись по сторонам, она заметила подушки в форме сердца на небольшом диванчике и сплетенные тела на картинах.

Это что, специальные покои для молодых семейных пар?! Серьезно?

Чувствуя себя мышкой в мышеловке, Оливия начала обходить комнату и заглядывать в ящики. Шкаф похвастался десятком пустых вешалок и пятью полками, тумбочка у кровати — пустым ящиком, а вот в письменном столе девушка нашла какой‑то пузырек.

Хлопок двери заставил Оливию вздрогнуть, пузырек выскользнул из рук и покатился по полу прямо к ногам Рокаэля. К голым ногам Рокаэля.

'И не подумаю поднять глаза!' — сказала про себя Оливия.

Пузырек исчез с поля зрения, когда рука мужчина подхватила его с пола. Но даже тактичное покашливание наставника не заставило девушку поднять глаз. А вдруг он голый?

— Этим ты меня не возьмешь, — стук стекла о поверхность стола и серьезный голос мужчины. — На меня афродизиаки не действуют.

Что?! Вот теперь Оливия могла поднять глаза с чистой совестью!

Бедра Рокаэля были укрыты полотенцем, но это ничуть не оправдывало мужчину в глазах девушки.

Оливия знала, что некоторые дамы не брезгуют капнуть пару капель на шею перед свиданием, но чтобы самой опускаться до таких ухищрений?

Метнув взгляд на пузырек, она заметила самодельную этикетку, которую не успела разглядеть, когда держала его в своих руках. Снежная лавина поглоти, надо же было попасть в такое нелепое положение!

В голове у девушки до этого уже вполне сформировался диалог, следуя которому Рокаэль замучился бы муками совести и ушел спать, как минимум, на диван, проводить ночь в обнимку с сердечками — подушками.

А как максимум — в другие покои. Как же жалко было план, он на глазах падал в пропасть, радостно помахивая пузырьком с афродизиаком.

Но теперь задетая гордость расправила свои крылья, не позволяя девушке оправдываться. Она не впитала достоинство с молоком матери, нет. Его вколотил в неё отец, заставляя тренироваться наравне со всеми, требуя намного большего, чем могла порадовать его дочь.