Выбор дракона

Я слышала, что король пустынных драконов отличается от нашего правителя, но чтобы настолько?

Раскланявшись в приветствиях, наша пятерка рассказала о цели визита. Каштановые волосы, уложенные волосок к волоску, длинные пальцы, барабанящие по подлокотникам, и блестящие неподвижные ботинки, которые, казалось, прилипли к полу в неестественной позе — король Вулус молча выслушал Дараса до конца. А потом выправил ноги, успокоил руки, и, откинувшись на спинку трона, сказал:

— Мы не собирались продлевать соглашение по тадору.

Отец девушки говорил, что Вулус будет набивать цену, поэтому снежные драконы даже не удивились. Цену в торгах с пустынными дозволялось поднять на четверть, но не более. И Алив отлично торговался, но чем дальше шел разговор, тем яснее становилось, что подними снежные цену даже вдвое — Вулус не собирался продлевать соглашение.

Напряжение, так осязаемое внутри, но не заметное снаружи, сковало снежных драконов.

— Передайте Сандару мои глубочайшие извинения, но продление соглашения невозможно. Все остальные договоренности в силе, мы по — прежнему открыты для диалога. И отдохните перед долгой дорогой, для вас приготовлены комнаты.

За пятеркой снежных драконов закрылись двери приемного зала короля Вулуса, отрезая возможность выгодного сотрудничества для всех жителей Снежной долины.

— Я так и знал, что этот змей нам откажет, — скрипнул зубами Алив.

— Почему? — Оливия посмотрела на мужчину в удивлении, но ей ответил не он.

— Потому что он сам лично либо казнит, либо сообщает высокопоставленным лицам о неприятностях, — негромко, но отчетливо произнес Рокаэль. — В другом случае в этом зале диалог ведут его доверенные лица. Но, как ты и сама видела, нас удостоили личным отказом.

Из темноты вынырнул невысокий плотный мужчина, и попросил проследовать за ним к приготовленным покоям.

— Что‑то у меня нет никакого желания оставаться, — идя рядом с наставником, тихо и расстроено сказала тому девушка.

— Нам надо поспать. А завтра вечером при хорошей погоде уже будем дома, Лив, — Рокаэль не поворачиваясь, сжал её руку и отпустил. Настолько мимолетно, что могло бы привидеться.

Но покалывающая кожа Оливии говорила о том, что это и правда был небольшой жест поддержки.