Выбор дракона

А настойчивые прикосновения мужчины Оливия неизменно останавливала, прося подождать.

Вот и дождалась. Измены.

На своей земле, в своем замке. Слава Создателю, хотя бы не в своей кровати…

Серая пелена, вставшая перед глазами, помогла вернуться в настоящее и Оливия, сокрушенная воспоминаниями, несколько раз моргнула и увидела наблюдающего за ней Рокаэля.

Как же она забыла, что всегда для него была открытой книгой. Он и сейчас легко считал, о чем думала девушка и перевел тему:

— Я так и знал, что ты решишь попытать счастье, — серьезный взгляд туда, где за деревянной преградой полыхало Снежное пламя и мимолетная усмешка.

То ли над девушкой, то ли над собой. — Но, как я тебе уже говорил вчера, наш срок — это год. И потом мы оба будем свободны.

Свободны… Какое странное слово. Обстоятельства, семья, долг, общественность — и это свобода?

Свобода — это необремененность, а об том Оливии оставалось только мечтать. Хотя бы начать с того, чтобы избавиться от печатей, но и тут сплошное разочарование.

— Год — это так долго! Должны быть другие способы, — Оливия нервно теребила прядь светлых волос.

Рокаэль проследил взглядом за движением девушки, и хотел было ответить, но тут из поворота показался Сандар, и, кивнув им, позвал рукой за собой.

* * *

Холодный пол, ослепительно чистый и скользкий, как кожа змеи, постарался продлить скольжение мужчины. Гостеприимный для своих детей — снежных драконов, Маркелю он казался чужеродным.

Синие лепестки пламени танцевали в издевке, а плоть огненного дракона взывала к мщению.

Вскочив на ноги, Маркель терзал дверь, пытаясь выйти в коридор к врагу, желая порвать его на части и развеять чешуйки по ветру. Он хотел обернуться, но Снежное пламя вспыхнуло кобальтом искр под потолок и взревело.

Взревел и мужчина. Все бесило его, выводило из себя и, казалось, ополчилось против. Чем он прогневал небеса? — этот вопрос то и дело он задавал сам себе.

Это его невеста! Глаза, волосы, губы и даже колени — всё это еще вчера было под его ладонями.

Доступно ему одному. А теперь это принадлежало другому!

Бриджит! Это она затуманила его сознание, и он не видел, что происходит перед самым его носом! А, может, Оливия уже давно отдала себя этой снежной ящерице?

Полуобернувшись в дракона, он с ревом выдохнул алое пламя в Снежное и замер, осознав, что натворил. На что отчаялся.

Волшебны огонь, на мгновение практически потухший, затаившийся в виде маленького пламени свечи, замер.