Выбор дракона

Шторм в его глазах предрекал девушке неприятности, и неизвестно, как бы все закончилось, если бы между ними безмолвной стеной не встал Рокаэль.

— Мне показалось, или ты только что поцеловал мою жену? — наставник тихо выдохнул вопрос в лицо Маркеля, чуть наклонившись к нему.

Одетый, как всегда, в военную серую форму, Рокаэль напоминал собой незыблемую скалу, последний оплот, защищающий девушку. Оливия сама не поняла, как прикоснулась лбом к спине наставника и выдохнула в облегчении.

Она не видела, как темно — зеленые глаза угрожающе блестели, не видела ответного бешенства бывшего жениха и его перекосившееся лицо.

— Это была моя невеста, — как будто выплюнул фразу Маркель.

— Была, — сделав акцент на прошедшем времени, угрожающе произнес Рокаэль. — Твоя жена ждет тебя в своей кровати.

— Не твое дело! — рявкнул огненный дракон, срываясь на эмоции. — Я хочу поговорить с Ливи, и я с ней поговорю. А ты иди, куда шел!

— Ошибаешься.

И тут бессонная ночь Маркеля дала о себе знать, нервы не выдержали, и огненный дракон набросился на наставника девушки.

Но куда огненному лорду против повидавшего сотни сражений снежного дракона? Миг — и Маркель влетает в двери зала Снежного пламени, а наставник плавно ставит Оливию на пол.

— Опять пламя ломает все планы, — покачал головой Рокаэль, глядя на закрывающиеся двери зала. Волшебный синий огонь пылал посередине помещения, а Маркель вставал с пола. — А я только хотел вырвать его хвост.

Резные двери хлопнули, и кто‑то с той стороны постарался выйти, дергая за них. Но Снежное пламя только начало свою аудиенцию с огненным драконом.

— Ничего не понимаю, — Оливия удивленно смотрела на закрытые невидимой рукой двери.

Чувствуя себя обманутой, девушка в растерянности посмотрела на наставника в поисках подсказки. Всегда знающий что делать и как реагировать, своим спокойным видом он вселял в Оливию уверенность.

Сейчас за дверью находился её бывший жених, и она должна была бы радоваться — неприятностей удалось избежать. По крайней мере, пока. Но в сердце набатом стучала боль, эхом отзываясь в душе.