Академия. Орхидея для демона

Совестливая, тоже мне! А Бакстер, видимо, вспомнил, что ранее творил в шкафу и вжал бедовую голову в тельце. Пусть даже не давит на жалость и не смотрит на меня невинными глазками – уже не прокатит! Хватит!

– А что вы тут ищете? – хитрый мышь перевел тему.

– Расприй ищем, – Силька уже сменила гнев на милость - отходчивая. Говорю же, неправильная ведьма смерти.

– О, да вот же он! – летучий мышь, натасканный на травки да цветочки дедом, стрелой слетел вниз и топтался около расприя.

– Слепые орки, а мы и не заметили в сумерках! – я кинулась к долгожданному растению.

– Прощён? – сел мне на плечо Бакстер и с милейшей мордашкой заглянул мне в лицо.

Знает, как подлизаться, негодник.!

– Это мы ещё в комнату заглянем, а потом решим. Но чтобы ни одной мыши не было больше в шкафу, понял? То точно выселю!

Всё-таки расприй найден, да в таком достатке, что собрали целый мешочек и личный запас сделали, – может, обменяем на что интересное у нашего нового знакомого некроманта.

Все силы были потрачены на поиски, поэтому мы приняли коллективное решение заняться антидотом завтра, и бухнулись спать, так и не проверив шкаф.

Бакстер в эту ночь вёл себя подозрительно тихо, а утром мы поняли почему.

ГЛАВА 2

– Бакстер!!! – я трясла бессовестного мыша, чтобы высказать все, что думаю о моральном облике питомца.

Но Бакстер был умудренный опытом зверь, поэтому притворился то ли спящим, то ли мёртвым, и признаков жизни не подавал.

– Да ладно, ладно тебе, – тронула меня за плечо Силька.

– Вот пусть духом и летает по комнате - наши вещи целы останутся! Пусть себе призрачных мышек находит, от них бед меньше!

Все, абсолютно все наши вещи были если не изодраны в клочья, обзавелись прекрасной системой вентиляции.

Бакстер аккуратно приоткрыл один глаз и оценил обстановку. Понял, что в моем лице защитника не найдёт, опрометью кинулся к подруге.

– Как, Бакстер, ну как двое мышей сотворили такой бардак? – я пыталась достать партизана из-за спины Сильки, но тот ловко уворачивался.

– Кто сказал, что двое? – пискнуло обиженное эго Бакстера.

– Что-о-о? – тут уже не выдержала Силька, а я молча открывала и закрывала рот, пребывала в глубоком шоке.

Бакстер понял, что дела его плохи, а хвостик во-вот начнет тлеть огнем, ракетой влетел в вентиляционную шахту, и лишь затихающий звук хлопанья крыльев говорил, что чувство самосохранения развито у мыша наравне с любвеобильностью.