Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

— Пока вы сами не научитесь уважать себя и все наше женское племя в целом, так и будете бояться любить, рожать и просто жить! Все это по-тихому делать будете! И любить чужих мужчин, и рожать не от мужа, и жить, боясь сделать глоток свободы и поступить так, как хочется вам, а не тем, кто вас окружает! Вот и сидите тут, осуждайте других и радуйтесь, что у вас получилось все провернуть так, что за то же самое вас ваши же соседи не осудили!

И пошла прочь, изо всех сил сдерживая подступившие к глазам слезы. А вслед мне понеслась ругань.

Как добралась до дома, помнила смутно. Ноги сами принесли. Села на лавочку и откинула голову, уперлась затылком в бревно дома. Рядом кудахтали куры, шелестел ветер в кронах деревьев, но все это уже не дарило успокоения. Неприятные мысли так и роились в голове. Я, конечно, понимала, что будет непросто, но чтобы так…

Внезапно рядом на лавочку присела Лея.

— Мамочка, ты сегодня немного раньше.

Я открыла глаза, посмотрела на свое рыжее солнышко и улыбнулась:

— Да, так вышло, — погладила девочку по голове и по привычке попеняла: — Ты сегодня опять без косынки.

— Ты же говорила, что я сама солнышко, а на небе мой большой брат светит. Разве брат обидит свою сестренку? — лукаво улыбнулась она.

А я вспомнила, как однажды вечером она пряталась в кроне персикового дерева от меня и от обязательного купания.

— А ну вылезай! — позвала я ее тогда. — Вылезай! Я тебя вижу!

— Как ты меня нашла? — возмутилась она.

— Я свое рыжее солнышко где хочешь найду! — рассмеялась я.

— Я солнышко? Точно-точно?

— Точно-точно!

— А как же оно! — указала она пальцем на заходящий круг местного светила.

— Оно твой старший брат! — а потом рассмеялась, вспомнив аналогию из своего мира. — Ага, это Большой брат, который всегда за тобой следит! Прямо как я! — и показала двумя пальцами на свои глаза, а потом на малышку.

Вот, теперь она вспомнила мою шутку.

Лее удалось поднять мне настроение, и улыбка вышла уже гораздо более искренней.

— Брат может и наказать сестренку, если та не слушается свою маму! — Я взяла малышку под мышки и, усадив себе на колени, крепко обняла, черпая в объятиях силу и потихоньку отогреваясь душой.

А она, будто чувствуя, обняла в ответ и погладила меня своими маленькими ручками по голове.

— Устала?

— Устала.

— А как мой братик себя чувствует?

Я посмотрела на солнце:

— Твой большой брат уже почти сел за горизонт.