Беглянка в королевстве теней

– Химера – это существо из другого мира. Единственное, кого можно перенести сюда, – сказал после недолгих раздумий Замок. – Только маг должен быть очень сильным и искренне ненавидеть жертву.

– Обрадовал, только лютой ненависти мне сейчас не хватало.

– Вообще, их невозможно вызвать, – добавил Натаниэль. – Это только в легендах. Будто лет тысячу назад их видели. Но это сказки.

– Могу с тобой поспорить. Я видела эту тварь несколько минут назад.

– Часов, – поправил Натаниэль.

– Это возможно, – вернулся к разговору Элиот.

– Откуда такая уверенность?

– Я знаю.

– Я видела, – хором ответили мы с Замком. – Элиот, ты же должен знать, кто ее вызвал.

Замок замолчал, на миг показалось, что он пропал. Но через несколько минут зеркало помутнело, а Натаниэль недовольно отошел к моей постели.

– Я не могу сказать… я не знаю… не вижу… – обрывки фраз, словно он сам не понимал, что происходит. – Я ничего не могу сказать. Если я скажу, то все изменится, а все должно идти так, как идет.

– Так ты знаешь?

– Тиана! Я ничего не знаю! – прокричал Элиот

От его крика задребезжали стекла.

– Я не помню! Я не могу сказать!

Внезапная тишина ударила еще сильнее, чем крик. Стало видно, как Натаниэль держится за голову – ему досталось больше – он пытался меня защитить.

– Что это было? – спросила я, придя в себя.

– Он не может ответить, – еле произнес алхимик, отдышавшись, садясь на пол рядом со мной и облокотившись о кровать. – Все хорошо, он ушел. У нас всегда так.

– Да уж, весело живете.

Его и без того бледное лицо теперь казалось бескровным, создавая причудливый контраст с волосами.

– Замок пытается убить всех подряд. Один из так называемых братьев ненавидит другого. В комнате графини нашли труп. Кражи. Проникновения. Двери везде. Химеры по дому шляются. Пожалуй, это самое опасное из всех безопасных мест, которые я видела.

– Все закончилось химерой, – серьезно ответил Натаниэль. – И барон выпрыгнул в окно, считая, что это я убил его дочь.

– Зачем тебе это?

– Поверь, он может придумать зачем, было бы желание.

– Что будешь делать?

В голове начало проясняться, а боль постепенно отступала. Алхимик, кажется, тоже успокоился.

Сложно было представить его, сражающегося за свою жизнь.