Беглянка в королевстве теней

– Вот теперь я вижу достойного графа Делерей, – Тарол обошел Лонца, встал за его спиной, нежно проведя правой рукой по горлу, словно собирался обнять, а не убить. – Ты станешь командиром собственного войска. Пока их всего двадцать, дорогой граф. Двадцать достойнейших воинов, которые знают, что значит слово, честь и достоинство, великих и бесстрашных. Но обещаю, я найду тебе еще доблестных солдат. Лично выберу каждого, чтобы он служил тебе верно и хотел стать твоим лучшим воином.Было видно, как объятья смерти стали сильнее, а Лонц дрожал от боли.

– Отпусти его! – в последний раз закричала графиня, рыдая в своем кресле.Ее крик разнесся эхом по библиотеке. Что-то изменилось… Краем глаза я заметила, как в туманной дымке без единого звука растворяется химера, а Матиа с ужасом смотрит то на своего зверя, то на Тарола.– Не бойся, мальчик, – шептал Тарол, не замечая графиню. – Боль быстро пройдет, и ты ее никогда не почувствуешь. Там будет все другим, обещаю. Но твоя власть будет вечной.Слезы текли по лицу Лонца, но он не мог издать даже предсмертного хрипа. А я не могла на это смотреть.Зато граф смотрел только на меня, заставляя мучиться, не иметь возможность отвести взгляда. Он прощался, и в этом не было никакого сомнения.– Вы встретитесь, – улыбнулся Тарол. – Захочешь, сам придешь за ней. Или за ними. Ты волен делать все, что хочешь.Раздался хруст костей. Дария закричала еще громче, я больше не могла смотреть и закрыла глаза. А когда открыла, то Лонца будто и не было в комнате.Ничего. От него ничего не осталось, даже одежда, в которой он был, исчезла вместе с ним. Остался только Тарол. Больше нет графа Делерей.Он принял правильное решение, Деор может им гордиться.– Теперь ты, – он ткнул пальцем в Матию. – Никто не имеет права использовать моих зверей без моего разрешения. Никто не имеет права приказывать моим тварям без договора со мной. За это следует суровое наказание.Камень задрожал, как тогда, когда Элиот переделывал замок. Я вскрикнула. Тело Деора откинуло еще дальше. Маг отошел в сторону. И только Дария и Натаниэль больше ничего не замечали.Камень стал похож на глину и принялся тонким слоем покрывать тело камеристки. Она задергалась, пыталась что-то сказать, завертела головой, но ничего не помогало – глина продолжала наплывать и твердеть, превращая девушку в статую, прикованную к стене.–Ты будешь здесь до конца времен, – улыбнулся Тарол. – За то, что ты держала на цепи мое животное, ты сама будешь сидеть на цепи.