Беглянка в королевстве теней

Но ноги сами несли вверх по лестнице, сердце забилось быстрее, дыхание сбилось, и я уже не понимала, по какому коридору бегу и в какую сторону, но отчего-то была уверена, что двигаюсь в правильном направлении.

17. Новое покушение

В центре библиотеки лежал Натаниэль. Его кровь была повсюду. Радом, присев на одно колено и склонившись над его лицом, находился Деор, держа в руке окровавленный меч.

– Это ты сделал? – я застыла как вкопанная.

Не может быть, он действительно убийца, предатель.

– Помоги ему! – прокричал Деор. – Графине скажешь, что я выполню ее просьбу! Быстрее.

Он встал с колен и побежал к тайному ходу, так ничего и не объяснив, а я бросилась к Натаниэлю.

– Деор! Куда ты?

– Он сказал мне, кто убийца, – ответил управляющий и исчез.

Стоило только Деору скрыться в проходе, как в библиотеку вбежали Лонц и Парэль, кинувшись к своему брату и господину.

– Что с ним? – прокричал Лонц, стараясь зажать огромную рану на плече Натаниэля.

Только сейчас я поняла, что стою на коленях в луже крови. Крови ни в чем невиновного алхимика, а Натаниэль на последнем издыхании пытается бороться за свою жизнь. Парэль кому-то крикнул нести повязки, сам убежал. Лонц что-то говорил. Все было словно в тумане.

– Элиот! – крикнула я.

– Что «Элиот»? – Лонц не отстранился от своего брата.

– Он, – я пыталась подобрать слова.

– Тиана!

– Он может сохранить душу человека, если тот еще не умер.

– Он никогда этого не делал. Не надо.

– Надо! – времени не оставалось, а Натаниэль стонал все тише, и в его взгляде уже не было той боли. – Лонц! Прошу! – я закричала, чтобы хоть как-то достучаться до графа. – Элиот!

Молчание казалось слишком долгим.

– Не надо, – просипел Натаниэль. – Здесь ловушка, он.. не… услышит тебя…

– Тише, тише.

Мне казалось, что это Лонц сейчас был в бреду, а не его брат.

– Тиана, не надо, – прошептал Натаниэль. – Я против. Ты не знаешь, чем мне придется заплатить.

– Никто не знает, – сквозь зубы добавил Лонц.

– Потерпи. Он поможет, обещаю.

– Тиана, не надо. Я узнал…

– Потом, Натаниэль, все потом, ты все расскажешь.

– Это важно, – не унимался алхимик, а я видела, как его глаза закатываются.