Беглянка в королевстве теней

Узнать, кто граф, по этому письму будет невероятно сложно: даже здесь Деор не перешел границ и не забылся в чувствах. Но оставлять его у всех на виду стало бы настоящей глупостью.

Простое и единственно правильное решение пришло сразу.

Еще раз перечитав письмо, чтобы запомнить каждое слово, каждый знак, каждую букву и сохранить только в собственной памяти, я выкинула лист в горящий камин и долго смотрела, как догорает единственное в моей жизни признание в любви.

Даже немного грустно: оно горело, как обычный лист бумаги, покрываясь черным цветом, сгорая с боков и в центре.

Так мог гореть любой указ короля, отчеты счетоводов или записка дворецкого. А мне оставалось смотреть на маленькие искры и ждать новых вестей и приказов мага.

13. Горькие радости

Прошло много времени, прежде чем я поняла, что Сатиф снова обо мне забыл. Все говорило, что его спешный бег по лестнице был из-за ирвилов во дворе, но проверить это не представлялось возможным.

И почему только Элиот не желает смотреть на дорогу? Что за глупые выходки.

Но звать Замок и спорить с ним или просить показать мне двор, не было никакого желания. Если для управляющего он готов был сделать все, то я продолжала раздражать это существо, как и раньше. Когда-нибудь обязательно узнаю почему.

Впрочем, у меня было достаточно заданий от мага, чтобы не сидеть и не ждать, пока он соизволит подняться. А если старику что-нибудь срочно понадобится, то он в любой момент может найти меня с помощью Элиота.

К библиотеке я решила не подходить, но добраться до слуг, найти горничную, узнать о человеке, который украл кольцо и где можно найти что-нибудь полезное о пауке, было просто необходимо. Так что, не теряя времени, я вышла из комнаты и направилась в сторону нижних этажей.

Но, не успела я дойти до лестницы, как замок снова изменился. В мыслях вертелось только проклятье и желание все высказать Элиоту при встрече. Нет, это не он меня не любит, это я начинаю его все сильнее и сильнее не любить, теперь прекрасно понимаю Натаниэля.

Широкие проходы, казалось, стали еще шире, а лестница, раскрывшаяся передо мной, обзавелась большим количеством ступенек, зато теперь не была такой крутой.

«Графиня решила выехать», – поняла я эти преображения. Давно ее не было видно, хотя я думала, что хозяйка дома пролежит в своей комнате еще несколько недель. Да и все так думали, но, видимо, ошибались. Эта женщина никогда не была похожа на слабую.